Цветовая схема:
C C C C
Шрифт
Arial Times New Roman
Размер шрифта
A A A
Кернинг
1 2 3
Изображения:
  • 614000, г. Пермь, ул. Екатерининская, д. 24
  • +7 (342) 212-12-61
  • info@pravovsem59.ru

Как определить срок исковой давности в случае заключения дополнительного соглашения к договору, содержащего новые обязанности сторон?



12.08.2019

Количество просмотров: 154

Мария Шувалова

От установления факта, продлевает ли дополнительное соглашение, предусматривающее новый объем работ, срок исполнения обязанностей по договору подряда, во многом зависит возможность защиты прав его сторон в судебном порядке. Особенно это актуально в случаях, когда дополнительное соглашение заключено по истечении трех лет (общий срок исковой давности согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса) с предполагаемого момента исполнения установленных договором обязательств. При рассмотрении именно такого дела Верховный Суд Российской Федерации обозначил несколько важных нюансов расчета сроков исковой давности по спорам, вытекающим из соответствующих договорных отношений ( определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27 июня 2019 г. № 304-ЭС19-2724).

Фабула дела

Индивидуальный предприниматель Я. (далее – ИП, заказчик) и акционерное общество "А." (далее – подрядчик) заключили договор подряда, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить в период с 17 января до 28 февраля 2011 года проектно-изыскательские работы для строительства конкретного объекта, а заказчик – внести плату за их проведение в размере 3,76 млн руб. (здесь и далее по тексту суммы округлены) в течение пяти дней с момента подписания акта приема-передачи выполненных работ.

Согласно накладным, оформленным 24 и 29 января того же года, подрядчик предоставил заказчику технический отчет об инженерно-геологических изысканиях и проектно-сметную документацию, и последний их принял. Деньги за проведенные работы перечислены не были.

Через несколько лет – 19 сентября 2017 года – стороны данного договора подряда заключили дополнительное соглашение, предусматривающее, в частности, увеличение стоимости работ до 3,8 млн руб. и новые обязанности: для подрядчика – рассчитать стоимость строительства в актуальных на момент заключения соглашения ценах и оформить сметы, для заказчика – доплатить за этот перерасчет 42 тыс. руб. В подписанном 6 октября того же года акте сдачи-приемки было отмечено соответствие выполненных проектно-изыскательских работ условиям дополнительного соглашения, зафиксирован факт уплаты заказчиком 142 тыс. руб., а также размер оставшейся задолженности – 3,6 млн руб. 10 января 2018 года подрядчик направил заказчику требование об уплате долга и – в виде санкции за неисполнение обязательства – процентов за пользование чужими денежными средствами ( ст. 395 ГК РФ), а 13 февраля – в связи с неисполнением ИП этого требования – обратился в суд.

Позиция судов

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ИП (далее также – ответчик) заявил о пропуске подрядчиком (далее также – истец) срока исковой давности. Поскольку началом течения срока по общему правилу является день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права ( п. 1 ст. 200 ГК РФ), в данном деле оно приходится, по мнению истца, на 7 февраля 2011 года – день, следующий за днем окончания отведенного для оплаты работ заказчиком периода. А значит, срок исковой давности истек еще 7 февраля 2014 года. Истец с этим выводом не согласился, подчеркнув, что заключение дополнительного соглашения и уплата ответчиком части суммы свидетельствует о признании им долга, в связи с чем течение исковой давности должно начаться заново.

Суд первой инстанции этот довод истца не принял, указав, что в данном случае не применима ни норма о перерыве течения срока в случае признания долга ( ст. 203 ГК РФ), поскольку перерыв возможен только в пределах срока исковой давности, ни норма о возможности признания долга и исполнения обязанности по его уплате по истечении срока исковой давности ( п. 2 ст. 206 ГК РФ), потому что данное положение вступило в силу после возникновения обязательств по рассматриваемому договору (1 июня 2015 года) и не имеет обратной силы ( ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ).


В связи с этим, учитывая, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявила сторона спора, является основанием для отказа в иске ( п. 2 ст. 199 ГК РФ), суд не удовлетворил требование о взыскании с ответчика стоимости выполненных работ ( решение Арбитражного суда Республики Алтай от 18 мая 2018 г. по делу № А02-257/2018). Проценты за пользование чужими денежными средствами также не были взысканы, так как по истечении срока исковой давности по главному требованию по дополнительным требованиям, в том числе о взыскании процентов, неустойки и т. д., срок исковой давности также считается истекшим ( п. 1 ст. 207 ГК РФ). Суды апелляционной и кассационной инстанции не нашли оснований для отмены этого решения ( постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 7 августа 2018 г. № 07АП-6366/18постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 5 декабря 2018 г. № Ф04-5182/18).

Позиция ВС РФ

ВС РФ, однако, указал, что нижестоящие суды, рассматривая данное дело, не исследовали юридически значимые обстоятельства, касающиеся порядка приема работ и надлежащего оформления документов для их оплаты, хотя они непосредственно влияют на возможность применения исковой давности. Так, договором предусмотрено, что заказчик производит оплату работ после подписания акта приема-передачи. При этом подписанный акт он обязуется направить подрядчику в течение пяти дней с момента получения, а в случае ненаправления данного акта оплата производится по оформленному подрядчиком одностороннему акту. Тем не менее в материалах дела отсутствует какой-либо составленный сторонами или подрядчиком в одностороннем порядке и датированный февралем 2011 года акт сдачи-приемки с указанием вида, объема произведенных работ и их стоимости – только накладные на передачу подготовленной проектной документации.

Кроме того, ВС РФ подчеркнул, что, отклоняя довод истца о необоснованном применении исковой давности в условиях продолжения договорных отношений по окончательному исполнению обязательств (о чем свидетельствует дополнительное соглашение с новыми обязанностями сторон и акт сдачи-приемки соответствующих требованиям этого соглашения работ), суды апелляционной и кассационной инстанции ограничились ссылкой на подписание дополнительного соглашения после истечения срока исковой давности, хотя должны были установить действительную волю сторон и цели заключения дополнительного соглашения, согласно которому подрядчику поручен новый объем работ.

Поскольку установление – с учетом фактических обстоятельств дела – факта продления дополнительным соглашением срока исполнения обязательств заказчика по оплате работ в принципе исключает возможность применения исковой давности, так как стороны вправе менять договор, и обязательства по нему считаются измененными с момента заключения соответствующего соглашения ( п. 1 ст. 450п. 3 ст. 453 ГК РФ), а суды не дали надлежащей оценки положениям дополнительного соглашения об увеличении стоимости работ, изменении срока действия договора, обусловленном выполнением подрядчиком дополнительного объема работ, и порядке принятия таких работ, ВС РФ отменил решения нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.


Источник: ГАРАНТ.РУ

https://www.garant.ru/news/1286826/