Некоторые проблемы возбуждения уголовных дел частного обвинения

В соответствии с ч.1 ст.318 УПК РФ, по общему правилу дело частного обвинения возбуждается путём подачи заявления потерпевшим мировому судье. Означает ли это, что уголовное дело возбуждается судом? УПК РСФСР 1960г., предусматривал полномочия суда по возбуждению уголовных дел¹. В 1991 году в Концепции судебной реформы в РСФСР были поставлены такие задачи, как «всемерное развитие принципа состязательности» и «лишение правосудия обвинительных черт»². Конституция РФ провозгласила принципы разделения властей и независимости судей. Однако УПК РСФСР действовал вплоть до 2002 года. Данная проблема неоднократно была предметом рассмотрения Конституционного суда РФ. Многие положения УПК РСФСР, касающиеся обвинительной деятельности суда, постепенно признавались не соответствующими Конституции³. В частности, Конституционный суд РФ указал, что «возбуждение уголовного дела как проявление функции уголовного преследования, которое должно осуществляться одной из сторон в состязательном процессе, не относится к судебной деятельности по осуществлению правосудия...». Однако была сделана оговорка, что не является нарушением принципа состязательности установленный УПК РСФСР порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения: «предусмотренное в УПК РСФСР полномочие суда возбуждать уголовные дела этой категории, по существу, означает лишь его право и обязанность принять к своему рассмотрению жалобу потерпевшего»⁴. Вышеизложенные разъяснения Конституционного суда РФ относительно соответствия Конституции порядка возбуждения уголовных дел частного обвинения сомнения не вызывают. Как и ранее, мировой судья не возбуждает уголовное дело частного обвинения самостоятельно. Производство по делу начинается не по собственной инициативе суда, а лишь при наличии соответствующего заявления потерпевшего. Однако, как представляется, вышеназванные задачи Концепции судебной реформы в УПК РФ всё ещё не реализованы в полной мере. Среди требований, предъявляемых к содержанию заявления потерпевшего, в ч.5 ст.318 УПК РФ не названо требование указания конкретной части и статьи УК РФ, по которым следует квалифицировать преступление, преследуемое в порядке частного обвинения. «Квалификацию преступления по уголовному делу частного обвинения должен осуществлять мировой судья в постановлении о назначении судебного заседания» – пишет В.М. Быков⁵. Представляется, что с данной точкой зрения согласиться категорически нельзя. Поскольку отсутствие конкретной квалификации в заявлении потерпевшего не является основанием для возвращения мировым судьей заявления, то мировой судья вынужден самостоятельно квалифицировать преступление. Очевидно, что такая ситуация не соответствует принципу состязательности, так как судья становится участником формирования обвинения как утверждения о совершении определенным лицом преступления. На это указал и Конституционный Суд РФ: «формулируя обвинение против конкретного лица, суд неизбежно оказывается на стороне обвинения и начинает выполнять одновременно две функции – обвинения и разрешения дела, что порождает неравенство сторон в уголовном судопроизводстве и нарушает конституционный принцип состязательности»⁶. Такая позиция была высказана и в литературе, в частности, ученым-процессуалистом И.С. Дикаревым, глубоко исследующим в настоящее время проблемы института частного обвинения⁷. С этой точкой зрения, безусловно, следует согласиться. Неслучайно и то, что на практике в подобных случаях судья выносит постановление о возвращении заявления лицу, его подавшему, в связи с отсутствием указания конкретного пункта, части статьи УК РФ, содержащей признаки  совершенного преступления. В процессе подготовки настоящей работы было изучено 85 уголовных дел частного обвинения. В 16 случаях заявление было возвращено потерпевшему именно по указанной причине. И такую практику следует признать логичной, хотя на самом деле требования указывать квалификацию деяния ч.5 ст.318 УПК РФ не содержит. Сложившаяся практика свидетельствует лишь о том, что давно назрела необходимость внести изменения в ч.5 ст.318 УПК РФ, а именно дополнить её п. 2.1 следующего содержания: «...часть, статью Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление;». В результате изучения уголовных дел частного обвинения было также установлено, что в 7 случаях заявление возвращалось потерпевшему, поскольку он «не указал, что предупрежден об уголовной ответственности в соответствии со ст.306 УК РФ за заведомо ложный донос». Часть 5 ст.318 УПК РФ содержит на сегодняшний день исчерпывающий перечень требований к заявлению потерпевшего. Причем требования указать о том, что заявитель предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, не содержится. Следовательно, у мирового судьи нет основания для возвращения заявления в случае, если заявление не содержит такого указания. Более того, ч.6 ст.318 УПК РФ предусматривает, что: «Заявитель предупреждается об уголовной ответственности в соответствии со ст.306 УК РФ за заведомо ложный донос, о чем в заявлении делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя. Одновременно мировой судья разъясняет…». Очевидно, законодатель имел в виду, что предупреждать об уголовной ответственности за заведомо ложный донос – обязанность мирового судьи. Однако судьи эту обязанность выполняют не всегда, вследствие чего граждане вынуждены устранять мнимые недостатки заявления, повторно обращаться к мировому судье, что влечет волокиту, и, разумеется, не способствует повышению авторитета суда. Представляется, что источником проблемы является низкий уровень знания граждан о праве, и, по-видимому, неправильное толкование закона некоторыми мировыми судьями. Решение же проблемы коренится в повышении уровня правовых знаний граждан, проведении разъяснительной работы с мировыми судьями. Литература: 1. Ст. 3, 109, 112, 115, 256 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. Свод законов РСФСР, т. 8. С. 613. (Ред. 31.12.2001) 2. Концепция судебной реформы в РСФСР (Приложение к Постановлению Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. N 1801-1 «О Концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1991. N 44. Ст. 1435). 3. См., напр: По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края: Постановление Конституционного Суда РФ от 28.11.1996 N 19-П  // Российская газета, 1996. 6 декабря. N 234; По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород: Постановление Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 N 7-П // Российская газета, 1999. 27 апреля. N 80. 4. По запросу Ванинского районного суда Хабаровского края о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР: определение Конституционного Суда РФ от 26.01.1999 N 11-О // Российская газета, 1999. 23 марта. N 54. 5. Быков В.М. Новые законы о порядке производства по уголовным делам частного обвинения / В.М. Быков //Российский судья, 2008. N 1. С.22 5. По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края: Постановление Конституционного Суда РФ от 28.11.1996 N 19-П // Российская газета, 1996. 6 декабря. N 234 6. Дикарев И.С. Проблемы начального этапа судопроизводства по уголовным делам частного обвинения // Мировой судья, 2009. N 5. С.12-16. Касимова О.В., студентка, научный руководитель: к.ю.н., доцент Борисевич Г.Я., Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь © Касимова О.В., 2012 Источник: Материалы XIV Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых (Пермь, 26-30 апреля 2012 года) Материалы по теме