Всегда остаемся слугами народа и закона

              Возвращаемся к теме десятилетия мировой юстиции. 21 июня 2001 года вышло Постановление Законодательного Собрания N 1589 «О назначении мировых судей Пермской области». В нем список из 54 судей открывает Светлана Петровна Чусовитина, назначенная на территориальный участок N 1 Дзержинского района г. Перми. Всю свою жизнь она посвятила служению Фемиде и прежде чем стать мировым судьей поработала секретарем в суде и адвокатом. В юбилейный для мировой юстиции год судья в отставке Светлана Чусовитина вспоминает о самых интересных моментах своей нелегкой работы. – Светлана Петровна, расскажите, почему Вы решили связать свою жизнь с юриспруденцией и какие ступени карьерной лестницы Вы прошли, прежде чем стать судьей? – Сначала я мечтала быть учителем начальных классов, но потом стала читать в газетах про работу милиции и загорелась желанием такой же профессиональной деятельности. Наверное, давал знать о себе юношеский максимализм, желание романтики. В милицию меня не взяли и я пошла в суд. С 1972 по 1975 год я работала секретарем суда Индустриального района города Перми. Я считаю себя «воспитанницей» этого суда, у меня были отличные учителя. Например, я всегда буду помнить, чему меня учила судья Римма Ивановна Миронова. Она показала мне, как должен работать секретарь суда, приучила к точности и аккуратности, вежливому общению с людьми в любых ситуациях. Также своим учителем я считаю председателя суда Индустриального района Марью Михайловну Иванову. В суде я поработала секретарем судебного заседания, секретарем суда и судебным исполнителем. С 1975 по 1981 год училась в ПГУ, на вечернем отделении юридического факультета, в эти же годы работала секретарем Президиума коллегии адвокатов. Потом целых двадцать лет (с 1981 года) я работала адвокатом, это был отличный исторический период, в том числе годы перестройки. В 2001 году, сразу после выхода Закона о мировых судьях, по совету коллег и по внутреннему убеждению, я решила стать судьей. – Предыдущий опыт работы адвокатом и секретарем помог Вам в дальнейшем или, напротив, стал причиной определенных профессиональных противоречий? – Могу сказать точно, что нельзя сравнивать, у кого тяжелее работа – у судьи или адвоката, ведь у них совсем разные подходы. После суда мне было тяжело работать адвокатом, потому что адвокат смотрит преимущественно со стороны смягчающих вину обстоятельств, прокурор – отягчающих. Судья же взвешивает и то, и другое, плюс смотрит на самого человека и решает его судьбу. Кроме того, считаю, что к судьям не применимо понятие «профессиональная деформация», потому что судья – человек разносторонний. Мы не мыслим чисто с обвинительным или чисто оправдательным уклоном, среди нас нет таких, кто встает исключительно на сторону потерпевшего или обвиняемого. Еще мне очень помогла работа секретарем, я же начинала с азов, с канцелярии и знала эту работу изнутри. Соответственно, я понимала, что нужно требовать от своих подчиненных и в чем им можно помочь. – Вспомните Ваши первые дни работы мировым судьей. С какими трудностями пришлось столкнуться, каким образом проходило становление нового института? – Этот институт действительно формировался у нас на глазах. Естественно, было нелегко. Сейчас многое изменилось, в первую очередь стала лучше материальная база и техническое оснащение. Когда-то мы печатали на огромных машинках «Ундервуд», потом появились компьютеры, которые очень медленно работали. Возросла скорость обмена информацией, учитывая все современные средства связи. В начале работы у некоторых мировых судей не было собственного помещения. Мне повезло, на нашем участке оно появилось почти сразу. Нам выделили шторы и печатную машинку. Я помню как к нам приезжало телевидение, а мы еще весили жалюзи на окна, когда люди с камерами уже стояли на пороге... Конечно, мы получали помощь от районных и вышестоящих судов. Работа на участках распределялась не совсем равномерно, с учетом специфики района. Например, на моем участке N 1 было немного промышленных предприятий, а значит, и вопросов из области трудового права возникало мало. У нас были садовые кооперативы, поэтому приходилось решать большое количество споров о земле. Также мы занимались конфликтами, связанными с квартплатой, решали проблемы, возникающие между родственниками или соседями. Чтобы говорить о работе мировых судей, нужно понимать, с какой целью создавался этот институт. Мы нужны были для того, чтобы сделать суд ближе к народу и нас все знали в лицо, как участкового инспектора. У нас даже были свои «постоянные посетители», приходящие из раза в раз с одними и теми же проблемами, в основном это ссоры с соседями. В чем-то мы подменили товарищеские суды, которые были при советской власти, при домоуправлениях. Мало кто про них помнит, в них сидели три человека, не обязательно с высшим образованием. Кроме того, мы были «вторым участковым инспектором», а иногда играли и роль педагогов. Если говорить о правовой специфике начала нашей работы, то со временем изучалась судебная практика. С учетом этого вносились изменения в кодексы, часть дел «уходила» от мировых судей, часть – возвращалась. Приступив к работе, мы не исполняли часть функций ГИБДД, не лишали водительских прав, с 1 июля 2002 года большую часть дел, связанных с нарушением ПДД, отнесли к компетенции мировых судей. Первое время некоторые были этим недовольны и не понимали, как судьи могут лишать водительских прав, если у некоторых из них водительских прав нет? Нам же было достаточно норм Кодекса об административных правонарушениях и Правил дорожного движения, которые мы детально изучали для качественного и справедливого рассмотрения дела. Определенная сложность была с делами частного обвинения, когда участковые инспектора стали к нам отправлять людей. Приходилось объяснять, что профилактика не входит в наши обязанности и эта функция полностью закреплена за ними. Определенные проблемы возникали с налоговыми и пожнадзором. В целом, со всеми органами мы приходили к компромиссу и нередко высказывали пожелания, которые в итоге оптимизировали деятельность этих служб. – Вы можете сравнить старое и новое поколение судей, как меняются люди и принципы, которыми они руководствуются, в зависимости от эпохи? – Первое и главное: судьи не зависят от политики, в любые исторические периоды мы остаемся слугами народа и закона. Да, понятий советского права у нас не осталось, это естественно, судья идет в ногу со временем. В процессе нельзя показать ни следа эмоций, должны быть железные нервы. Неизменными остаются такие качества, как точность, аккуратность, выдержанность, умение находить язык с любым человеком, ответственность, объективность. – У Вас есть какой-нибудь личный профессиональный принцип, которым вы постоянно руководствовались в работе? – Мне всегда было важно, чтобы люди выходили из суда не с чувством обиды, а с ощущением торжества правды и справедливости. Возможно, в это трудно поверить, но у меня были случаи, когда мирились прямо в зале суда, пожимали друг другу руки. Задача судьи – улучшить отношения людей насколько это возможно, сделать так, чтобы они не оставались врагами, прийти к конструктивному решению, мировому соглашению. Дела с таким исходом – самые счастливые моменты в работе. – Говорят, что любой судья должен быть психологом. Вы согласны с этим? – Безусловно. Некоторые люди, которые к нам приходили, вели себя просто непредсказуемо и странно. Были случаи, когда в зал суда приходили с ножами или топорами, а ведь у нас не сразу появились судебные приставы. Мы не выбираем с кем работать. Например, одна женщина написала жалобу на судью за «слишком вызывающий цвет юбки, который мешал ей сосредоточиться на процессе». Был мужчина, который пришел и дал нам визитку с текстом: «широкий специалист от автослесаря до решения юридических проблем»… Странно было смотреть на реакцию людей, когда мне дали мантию. Меня называли и «ваше высочество», и «ваше величество», просто не знали, как обращаться к судье. – Какая работа наиболее близка к судейской? – Нет, со спортивным судейством мы точно ничего общего не имеем. Ни с арбитрами, ни с рефери, у них совсем другие принципы. Если и сравнивать нас с кем-то, то только с врачами. Соответственно, и принцип у нас тот же, что и у них: «Не навреди». Ксения Удодова Материалы по теме ИСТОЧНИК// Первый пермский правовой портал