Аттестация с пристрастием

[caption id="attachment_10279" align="alignleft" width="168" caption="Юрий Валяев"][/caption] В пермском ГУ МВД поменяется треть полицейских руководителей. За два месяца работы нового начальника ГУ МВД РФ по Пермскому краю поменялись руководители в 24 отделах внутренних дел Прикамья. Какие еще перемены ожидают пермскую полицию, корреспондент «РГ» узнал у начальника ГУ МВД по Пермскому краю генерал-майора Юрия Валяева. Спуску не дам Российская газета: Юрий Константинович, Вы работаете в Пермском крае немногим больше двух месяцев. Что Вас больше всего неприятно удивило? Юрий Валяев: Приехав в Прикамье, я столкнулся с такой проблемой, как всепрощенчество. Руководители закрывают глаза на непрофессиональные действия подчиненных. А те, в свою очередь, даже не задумываются над тем, плохо или хорошо они работают. В результате в служебных отношениях появляется беспринципность. А это может привести к серьезным последствиям. Например, просматривая новости в Интернете, я увидел там призывы неких граждан к массовым беспорядкам, подобным тем, что произошли на Манежной площади в Москве. Якобы на почве межнациональных разногласий в Перми погиб человек. Немедленно стал разбираться, и выяснилось, что произошла обыкновенная «разборка» между гражданами по поводу возврата денежного долга. При этом пострадал человек. Но этому событию попытались придать совсем другую окраску, что могло бы окончиться печально. Просчет наших сотрудников налицо: если б они сработали грамотно, профессионально и своевременно, таких призывов бы просто не появилось. В итоге мне пришлось приложить все силы, чтобы нормализовать положение, предотвратить общественное негодование. РГ: Как Вы намерены приводить своих подчиненных в чувство? Валяев: Оценка действий сотрудников полиции должна быть принципиальной в любой ситуации. Я по характеру – демократичный человек, и «крови» никогда не хочу, но если вижу непрофессионализм или неисполнение должностных инструкций, то спуску не дам. Со стороны руководителей среднего звена подобной реакции пока нет. В этом я вижу сейчас самую большую проблему. РГ: Продолжаются сокращения личного состава пермской полиции. Что-то делается для трудоустройства уволенных сотрудников? Валяев: В Пермском крае сокращено около 4600 сотрудников. Это 22 процента от прежней численности. Сейчас у нас за штатом находится около 600 человек, с ними пока мы не определились.Трудоустроить должны порядка 300 бывших сотрудников. Решаем эти вопросы. С работой сложнее всего в районах. Пытаемся помочь им. В краевом центре люди сами находят себе занятие. Как руководителю, мне, конечно, нужны эти сотрудники. Лишними они бы не стали. Но если мы просим что-то у правительства, то, чтобы получить, необходимо чем-то и кем-то пожертвовать. С теми сотрудниками, что остались, мы с работой справимся. РГ: С 2012 года органы внутренних дел будут финансироваться не из разных, как сейчас, а из одного источника – федерального бюджета. Преимущества какие в этом? Валяев: В Пермском крае сейчас, кроме сотрудников, обеспечивающихся из федерального бюджета, немало и тех, кто получает деньги из муниципальных бюджетов. Причем, на что я сразу обратил внимание, каждый район самостоятельно решает, сколько средств будет выделено на содержание полиции. На мой взгляд, это не совсем верно. В одном муниципалитете денег достаточно, чтобы полностью обеспечить сотрудников всем необходимым. В другом районе средств хватает только на заработную плату. Я предлагал правительству края создать региональный фонд, куда бы муниципалитеты перечисляли деньги, выделяемые на содержание полиции, и распределять их по районам пропорционально количеству личного состава милиции общественной безопасности. Но в текущем году этого сделать мы уже не успеем. А с 2012 года финансирование пойдет из федерального бюджета. Причем в тех же объемах, что и от местных властей. Тогда мы сможем распределять полученные средства равномерно по всем территориям. Звенья порядка РГ: Наболевший вопрос о поднятии доверия населения к органам внутренних дел. Что Вы намерены делать в этой сфере? Валяев: Это очень важная проблема. По моему указанию все начальники отделов внутренних дел составили графики отчетов перед населением своих районов. Мои заместители, также выезжая в подразделения для проведения совещаний или подведения итогов работы, осуществляют прием граждан, выясняют мнение населения и проблемные вопросы деятельности полиции. Причем за 3 дня до выезда жители района информируются об этом через средства массовой информации и сотрудников полиции. Руководство главка очень внимательно относится ко всем поступающим заявлениям и жалобам от населения. При этом некоторые из них берутся на мой личный контроль. РГ: На прежнем месте службы у Вас в подчинении было 11 ОВД. В Пермском крае их около 50. В связи с этим как-то изменился Ваш стиль, методы работы? Валяев: Большой разницы в порядке управления нет. В Республике Алтай многие вопросы приходилось решать самому. Лично проверял несение службы, участвовал в раскрытии преступлений. Ведь чем меньше регион, тем с большим основанием с тебя могут спросить – почему сам не съездил на место происшествия, почему сам не принял решение. А в Пермском крае по-другому. В сутки регистрируется более 220 преступлений, из них большая часть тяжкие и особо тяжкие. Тем не менее я стараюсь быть в курсе всех событий и по возможности выезжать на место преступления. Что же касается разницы в управлении, то здесь, в Прикамье, достаточно руководителей среднего звена. Они – передаточное звено между руководством главка и исполнителями, с помощью которого и происходит управление. Причем эти руководители в большинстве своем люди очень опытные и грамотные. Они могут и жестко спросить, и решить проблему самостоятельно, без вмешательства вышестоящих руководителей. Без варягов РГ: Намерены ли Вы привести с собой сотрудников с прежнего места службы? Валяев: Я категорически против того, чтобы переводить людей. После этого появляются обязательства перед ними, например, жилищный вопрос, который решить очень сложно. Даже получить служебное жилье очень непросто. Далее, окружающие начинают оценивать тебя не только по твоим личным делам, но и по поступкам тех, кто приехал с тобой. А ведь эти сотрудники имеют меньше жизненного опыта, профессионализма, и потому они могут совершить ошибки, которые непременно скажутся на репутации руководителя. Поэтому я против таких переездов. Но бывают ситуации, когда без этого не обойтись. Поэтому в Пермский край из Республики Алтай уже переехали и приступили к службе Андрей Подолян, он назначен заместителем начальника полиции по оперативной работе, и Евгений Иванов, возглавивший управление собственной безопасности. Надеюсь остановиться на этом. Но если я увижу системное непонимание моих установок, придется еще кого-то пригласить. РГ: Ожидаются ли кадровые перестановки в ГУ МВД РФ по Пермскому краю? Валяев: Я пока только знакомлюсь с подразделениями. За два месяца мне удалось побывать в 25 райотделах. Судя по всему, 30-40 процентов руководителей поменяются после внеочередной аттестации. Есть начальники, которые явно не соответствуют предъявляемым требованиям. При их замене я пока руководствуюсь мнением трех своих заместителей, которые хорошо знают личный состав пермской полиции. Уже сейчас заменены начальники в Дзержинском, Свердловском районах Перми, Соликамске, Чусовом, Горнозаводском, Суксунском, Большесосновском, Оханском, Очерском, Карагайском, Верещагинском, Куединском, Чайковском, Кочевском, Гремячинском, Ильинском, Гайнском, Косинском, Сивинском, Бардымском, Октябрьском, Еловском, Добрянском и Пермском районах. Появлялось желание иногда, как только войдешь в отдел внутренних дел, сразу же снять его начальника. Но я сдерживаюсь: необходимо во всем детально разобраться – нельзя сильно «размахивать шашкой». Ну, а кто совершит проступок, будет наказан. Например, Андрей Голубев, бывший начальник Ныробского отделения полиции. Он будет сидеть. К тому же хочу заметить, что сразу при получении информации о случившемся мы провели служебную проверку и сами выявили дополнительные эпизоды его противоправной деятельности. Полицейская арифметика РГ: За что непосредственно отвечает руководитель ГУ МВД РФ по Пермскому краю? Валяев: Я акцентировал свое внимание на том, чтобы количество раскрытых преступлений постоянно росло, а число нераскрытых, соответственно, уменьшалось. Другим направлением оперативно-служебной деятельности является профилактика, предупреждение и предотвращение преступлений. Я помню времена, когда сотни людей было в рядах народных дружин. На небольшой микрорайон в Барнауле каждый день выходило 90-100 человек, со своим транспортом. Сейчас этого нет. Пермский казачий атаман предлагает нам 400 казаков ежедневно на патрулирование улиц краевого центра, но просит оплату за это. А где мы деньги возьмем? Без денежной подпитки получается просто декларация намерений и больше ничего. РГ: Как у Вас складываются отношения с правительством Пермского края? Что Вы ждете от региональных властей? Валяев: Вопросы решаются многие. Но я пока не ставлю это себе в заслугу. Они решались и до меня. Сейчас важно только поддерживать эту хорошую тенденцию. Одна из проблем – это ремонт нашей медико-санитарной части. За ней закреплено на обслуживании 60 тысяч человек – здесь и действующие сотрудники, и наши пенсионеры, и другие силовые структуры. Здание МСЧ находится в крайне непригодном состоянии. Сейчас нашли понимание с региональными властями, что необходимо приступить к ремонту. Другая проблема заключается в наличии большого числа исправительных колоний в Прикамье. Их более 30. И «выпускники» оттуда оседают зачастую здесь. По нашим данным, более 30 процентов освободившихся остаются проживать в крае. А отсюда рост криминала. Чтобы решить эту проблему, в январе губернатором разработана программа по снижению преступности. Главное в этом документе то, что сейчас и социальные службы, и сотрудники полиции получают дополнительные деньги в качестве поощрения за снижение уровня преступности на своем участке, в своем районе, естественно, те, кто добиваются положительных результатов. Задача по уменьшению уровня преступности – одна из важнейших. Ведь от криминогенной обстановки зависит и привлекательность региона для тех же туристов или бизнеса. Если уровень преступности в Пермском крае будет высок, то коммерсанты еще подумают, ехать ли сюда. Так что от нашей работы зависит и бизнес-привлекательность Пермского края. РГ: Вы сторонник применения жестких мер в своей деятельности? Валяев: Толкование вопросов о применении законов со стороны обывателя и правоохранителя всегда разное. Мой стаж в правоохранительных органах более 30 лет, и у меня всегда уклон в сторону наказания, у обывателя, наоборот, – в сторону смягчения. Вся система и образования, и в целом жизненных подходов, сейчас, на мой взгляд, пошла по пути ложного гуманизма. Но необходимо просчитывать все последствия в своей работе. Иногда без жестких мер не обойтись, несмотря ни на что. Полиция находится на переднем крае борьбы с правонарушителями и преступностью. И порой нас, считаю, незаслуженно обвиняют в тех или иных грехах. У нас почему-то всегда, если плохо, то полиция виновата. Например, когда были события в Москве на Манежной площади, сотрудники полиции удалили с места массового «буйства» 1500 человек, составили более 700 протоколов, а их в течение двух недель никто не рассматривал, а полиция права не имеет этого делать. Чья это вина? Работа должна быть комплексной, с привлечением всех правоохранительных структур. Есть, конечно, и законодательные проблемы. Не знаю, как сейчас в школьной программе, но меня в школе в свое время учили отличать ложный гуманизм от истинного. Полет нормальный РГ: Сотрудников каких служб можно будет называть «господин полицейский»? Вы сами будете сотрудником полиции? Валяев: Мундир у меня, безусловно, будет полицейским. К полиции отнесены практически все оперативные подразделения – уголовный розыск, например. Также полицейскими стали сотрудники милиции общественной безопасности – участковые уполномоченные, ГИБДД, патрульная служба. Форму полиции наденут и в дежурных частях, и наши эксперты-криминалисты. Следователи традиционно относятся к службе юстиции. Планируется перевести из полиции в юстицию и дознавателей. Обеспечивающие подразделения, такие как тыловые службы, штабы, медики, перейдут в разряд внутренней службы. РГ: Почему сотрудники патрульно-постовой службы из-за того, что у них разная форма, иногда похожи на партизан? В патруле могут быть одеты по-разному – один в кепке и куртке, второй – в кителе и фуражке или берете. Отчего так происходит? Валяев: Финансирование российской полиции, к сожалению, отстает от потребностей. Иногда даже бывает за это стыдно. Например, в 2005 году я был в Казахстане на совещании руководителей приграничных МВД, ГУВД российских и казахстанских. Местные участковые – все с высшим образованием, имеют новенькие служебные автомобили. У каждого участкового помощник со средним юридическим образованием. Опорный пункт, как правило, – трехкомнатная квартира. У участкового все положенные комплекты обмундирования. Нам до этого и сейчас далеко. У нас и спецназ на Кавказе иногда покупает форму за свои деньги, что, конечно, неправильно, но у них давно сформировался свой имидж, боль и гордость за свои подразделения, чего, кстати, пока не скажешь о патрульно-постовой службе. Постараемся решить этот вопрос в числе одного из многих. РГ: В Пермском крае создан авиаотряд, мощный кинологический центр. Сохранится ли это все? Может, Вы принесли с собой в Пермь какие-либо инновационные технологии? Валяев: Я очень благодарен своему предшественнику за то, что был создан авиаотряд. Их по России всего около 20. Сейчас мы можем отслеживать ситуацию с воздуха, применяя аэростат, удобно и быстро перебрасывать личный состав в нужное место на винтокрылой машине. Очень много преимуществ дает эта служба. Приму все усилия к тому, чтобы авиаотряд развивался. Что касается кинологического центра, то без служебных собак сейчас работать немыслимо. Только с начала года они применялись в Пермском крае для раскрытия преступлений более четырех тысяч раз. Ни один отряд, выезжающий на Северный Кавказ, не обходится без служебных собак. С их помощью обнаруживают оружие, взрывчатку, наркотики. Кинологический центр также будет развиваться. По инновациям. Пермь отличается от других регионов тем, что она длительное время была передовиком по внедрению техники, например, системы видеофиксации на автодорогах. Но оборудование постепенно устарело. Надо менять половину видеокамер в регионе и добиваться дальнейшего развития. Забот очень много. И опять же на все нужны деньги. Не до охоты РГ: Ваше мнение о Перми, о жителях. Посещали Вы мероприятия фестиваля «Белые ночи»? Валяев: Я очень мало общаюсь на улице, но вижу в основном приветливые лица. Думаю, что дискомфорта в общении не будет. Пермяки характером очень похожи на сибиряков. Моя супруга больше общается с людьми, ей нравится. На фестивале «Белые ночи» был на конкурсе иллюзионистов. Маг Владимир Данилин лично пригласил меня с супругой. Нам очень понравилось. РГ: Какие есть увлечения у начальника ГУ МВД РФ по Пермскому краю Юрия Валяева? Охота, рыбалка, садоводство? Валяев: Моя супруга очень увлекается огородничеством. Я же садовые работы недолюбливаю. В силу профессиональной деятельности и большой загрузки по работе у меня как-то отбита охота к хобби. Хотя в детстве, конечно, было много увлечений. Коллекционировал значки, марки, ходил и на охоту, и на рыбалку. На мотоцикле объехал весь Алтайский край. Но как пришел на работу в милицию, все ушло – некогда стало заниматься. Может, когда на пенсию выйду, тогда вернусь к своим увлечениям. Константин Бахарев Материалы по теме ИСТОЧНИК// «Российская газета» – Пермский край, N 5540