Будни. Проблемы. Перспективы и образование медиаторов

[caption id="attachment_25136" align="alignnone" width="180" caption="Анна Хавкина"][/caption] На вопросы отвечает Анна Хавкина, председатель Ассоциации медиаторов Пермского края. – Институт медиации пришел в Пермский край с появлением Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника». Каково Ваше мнение относительно сущности, содержания, плюсов и минусов данного закона? – В законе прописано, кто такие медиаторы и как такой профессии можно обучиться, с появлением закона медиация стала популярной, модным, иногда, может быть, в ущерб самому понятию. Я бы сказала, что закон принес моду на медиацию и определенные ограничения. Разграничивается, к примеру, деятельность профессиональных и непрофессиональных медиаторов. Следует подчеркнуть, что большая часть медиаторов в Пермском крае с точки зрения закона не являются профессиональными – это не является их основной  работой. В основном в восстановительной медиации работают психологи, социальные педагоги, социальные работники. Большинство из них, безусловно, компетентные специалисты, но с точки зрения закона, они, к сожалению, не являются  профессиональными медиаторами ввиду отсутствия определенного образования. Этот закон не учитывает специфику развития института медиации, в частности в нашем крае. Большинство медиаторов, которые, по сути, и по роду своей деятельности являются профессионалами с большим стажем работы, по закону таковыми не являются. – Вы ощущаете потребность граждан Пермского края в реализации закона о медиации и в применении подобной процедуры на практике? – Я, как психолог, очень часто слышу от людей: «Да зачем мне психолог? Я сам себе психолог!» Так же и с медиацией. Люди, услышав об участии в разрешении их конфликтов другого человека, говорят: «Зачем нам медиатор? Мы сами можем разрешать конфликты! Ко мне все соседи идут за помощью». Но большинство граждан вообще не знают, что такое медиация и какой закон регулирует ее. Осведомлены только те, кто непосредственно имеют к этому отношение. Складывается следующая ситуация: граждане не приходят и не говорят: «Мне нужна помощь медиатора, хочу получить услугу медиации». Они говорят: «У меня возник конфликт, я хочу с этим что-то сделать. Помогите». Потребность, безусловно, есть, но далеко не все конфликты решаются с помощью медиации и не все конфликтующие доходят до этой процедуры. Есть, скорее, потребность граждан в урегулировании конфликтов независимой стороной, посредником. Но они не понимают, что эту потребность можно удовлетворить, прибегнув к процедуре медиации. Потребность в медиации нужно формировать. Проблема еще и в неосведомленности жителей об этой процедуре. – Вы говорите об отсутствии специальных информационных мероприятий для населения? А кто должен просвещать и информировать население по данному вопросу: СМИ, органы власти, различные ассоциации и организации, чья деятельность подобна Вашей? – Думаю, все перечисленные структуры и специалисты могут этим заниматься. Что касается, к примеру, восстановительной медиации, то в крае было отснято несколько сюжетов о медиации и работе школьных служб примирения по региональным новостным каналам (в частности, один из фильмов был отснят по заказу Пермского краевого суда). – Мы можем говорить об отсутствии массовой реализации практики медиации как в Прикамье, так и в России? Что препятствует ее продвижению? - в Прикамье массово распространена практика восстановительной медиации. И это есть повод для гордости, такого нет в других субъектах Российской Федерации. Что касается внедрения практики медиации в других сферах, то здесь действительно пока сложно назвать это массовым явлением. Этому препятствует: 1. Отсутствие необходимой нормативной базы на региональном уровне (например, каким образом и кто может направлять конфликтующие стороны к медиатору и пр.). 2. Отсутствие необходимого числа медиаторов, которые бы начали в массовом порядке проводить процедуры медиации  и тем самым создавать определенную культуру в обществе. 3. Малая информированность граждан о возможности использования таких процедур. – В прессе часто мелькает высказывание о том, что судебные органы являются противниками медиации. Как обстоит дело у нас? – Ассоциация медиаторов имеет соглашение с мировым судом (в рамках проекта), по которому суды передают некоторые дела, требующие разрешения конфликтов именно посредством медиации и по которым проведение медиации возможно (если стороны согласны на такого рода урегулирование конфликта). Я знаю, что работники судов отмечают, что на сегодняшний день поступает очень большое количество заявлений от граждан с просьбой решить тот или иной конфликт, не прибегая к судебному разбирательству, именно с помощью медиации. Поэтому смело могу сказать, что суды заинтересованы в этом, но вопрос опять же упирается в качество подготовки медиаторов, в то, что такого рода деятельность могут осуществлять только профессиональные медиаторы, которых, как уже я говорила, на сегодняшний день в Пермском крае крайне мало. Есть опыт других регионов: в Санкт-Петербурге, например, между судами и медиаторами заключается соглашение, по которому работу в судах могут осуществлять только проверенные и зарекомендовавшие себя специалисты в этой области. - Если говорить о противниках медиации, то я бы скорее говорила о том, что медиаторы составляют конкуренцию юристам, адвокатам, которые не заинтересованы в разрешении конфликта, а, скорее, в его затягивании или полнейшей победе любой ценой, иногда вопреки интересам клиента. В этом случае, медиация, как более дешевая, быстрая и индивидуально ориентированная процедура, несомненно, имеет преимущества перед юридическими услугами. – Поскольку современная российская медиация – это явление, заимствованное из зарубежной практики, возникает вопрос: нуждаются ли ее основные подходы и приемы в адаптации к российским условиям, менталитету и культуре? – Отвечу на этот вопрос, приведя следующий пример: в Москве более пятнадцати лет существует центр «Судебно-правовая реформа». Они и начали продвигать медиацию в России. Они осуществляют обучение практически во всех регионах. Сейчас возникает множество вопросов на тему: «Медиация – понятие зарубежное и россиянам с нашим менталитетом не очень подходящее». Данный центр подключил историков к процессу обучения медиаторов. В рамках обучения проходят интереснейшие семинары, где говорится о том, что традиции примирения были уже в Древней Руси. Безусловно, они не назывались медиацией. Однако, само слово «медиатор» впервые было упомянуто в Соборном уложении 1649 года. Медиатором, как говорят историки, в этом документе назывался именно посредник, человек, способный урегулировать конфликты между людьми. – В Пермском крае медиация в основном известна как метод разрешения именно коммерческих споров. Не застрянет ли она на этом уровне? В сфере каких отношений применение механизмов медиации необходимо и может быть эффективным? – Не могу согласиться с тем, что медиация сейчас популярна именно в коммерческой сфере. Она утверждается в коммерческой сфере именно с введения в силу закона о медиации. Наиболее популярна она все же в работе с несовершеннолетними (как правило, это восстановительная медиация). В год в крае по статистике проходит более 2000 процедур медиации с несовершеннолетними правонарушителями. Только в Индустриальном районе около 100 в год! А в сфере бизнеса это только начинает развиваться – я имею ввиду именно саму медиацию, а не переговоры, которые широко распространены. Что касается семейной медиации, то как в России, так и у нас это сегодня одно из перспективных направлений. – Существуют принципиальные отличия методик примирения в конфликтах, связанных с коммерческой сферой, с межличностными, в частности семейными, отношениями? – Сфера бизнеса не подразумевает под собой наличие таких ярких эмоций и переживаний, как семейные взаимоотношения (между супругами или детско-родительские). Медиатор, специализирующийся только на разрешении конфликтов в коммерческой сфере, может не иметь подготовки в сфере психологии. Далеко не все медиаторы готовы работать по урегулированию конфликтов в семейной сфере. Очень часто я слышу от коллег, которые в основном являются специалистами в деловой сфере, что они не готовы браться за конфликты между разводящимися супругами, в частности, если дело касается разрешения вопросов, связанных с несовершеннолетними детьми. Они не готовы к работе с подобного рода эмоциям и переживаниям. Поэтому психологическое образование медиатору, работающему в этом направлении, очень кстати. – Где в Пермском крае можно получить образование медиатора? – Хороший вопрос. В Ассоциацию медиаторов входит представитель питерской Лиги медиаторов Юлия Яковлева, которая периодически организует обучение, привлекая специалистов из Санкт-Петербурга. Лига медиаторов сотрудничает с Санкт-Петербургским государственным университетом – одной из старейших школ конфликтологии в России. Это обучение классической медиации. Насколько мне известно, ВШЭ, с которой сотрудничает госпожа Яковлева, планирует получать лицензию на реализацию программы подготовки медиаторов. Обучение восстановительной медиации занимается общественный цент «Судебно-правовая реформа» г.Москвы. В свое время они обучили многих специалистов  в нашем крае, которые теперь сами работают в качестве тренеров по подготовке специалистов в сфере восстановительной медиации. В рамках проекта, направленного на развитие гражданской активности, по инициативе уполномоченного по правам человека в Пермском крае Татьяны Марголиной велось обучение в ПГНИИУ в 2010 году. Наша ассоциация принимала в этом участие. Можно говорить об эффективности такого рода проектов. По его завершении на территории двух территориальных единиц в крае появились службы медиаторов: в Оханске и Суксуне. – Какова специфика подготовки специалиста-медиатора? – Специфика в том, что большую часть времени занимает практическая отработка навыков. Есть очень хорошее высказывание на этот счет одного практикующего и очень опытного медиатора: «Если в течение трех месяцев медиатор не проводит ни одной процедуры медиации, он утрачивает свои навыки. Практика в нашем деле – неотъемлемый элемент. – Существуют ли особые личные качества, которые помогают в работе медиатора или мешают ей? Или владение техниками – это гарантия успешной практики? – На этот счет существуют разные точки зрения. Кто-то считает, что для получения навыков медиации и их успешной реализации на практике необходимо только желание человека. Кто-то придерживается того, что необходим жесткий отбор, в том числе критерием его является наличие тех или иных личных качеств. Мне кажется, что это зависит от самого человека, его желания работать в данной области, умения тактично разграничивать личные и профессиональные качества. Мне известны яркие примеры, когда человек сдавал отлично экзамен, получал сертификат, но работать медиатором не смог. Но есть люди, которые не проходили специальной подготовки, а к ним идут за помощью. Я не могу сказать, что сама горела особым желанием проходить обучение на медиатора, не было стимула это делать. Но подготовка к сдаче экзамена перевернула мое мировоззрение. Для того чтобы получить сертификат, мне необходимо было провести 4 медиации, описать их, послать в Москву, пройти по ним супервизию, написать реферат, обобщающий результаты моей деятельности. Один из случаев, с которым я работала, не являясь еще профессиональным медиатором, перевернул мое отношение к медиации в целом. Ко мне обратилась семейная пара из края, которая находилась в Перми проездом. В поездке у них случился конфликт, который им хотелось разрешить с помощью независимого третьего лица. У них было около трех часов до поезда. Я  решила предложить им процедуру медиации. Результат был поразительным и, на мой взгляд, очень эффективным. Тогда у меня в голове что-то щелкнуло, я увидела в процессе позитивное начало. Этот эффект я вижу и  по сей день,  работая в этой сфере, являюсь практикующим медиатором. – С какой целью законодатель урегулировал возможность создания подобного рода ассоциаций как союзов для медиаторов? В чем плюсы Ассоциации медиаторов? – Безусловный плюс в том, что, когда начал распространяться и развиваться институт медиации в крае, не было, да и по сей день в реестре нет такой профессии, как медиатор, и определенных требований к этой профессии, соответственно, не существует. От того, как себя проявят первые медиаторы, будет зависеть отношение к медиации в целом. Поэтому плюсы таких организаций в том, что они призваны объединять специалистов, поддерживать их, создавать условия для того, чтобы те делились опытом, давать возможность новым медиаторам оттачивать свое мастерство на практике. Другая положительная сторона – возможность контроля качества услуг, которые оказывают наши коллеги-медиаторы. Специалисты, состоящие в объединениях, вызывают больше доверия. – Чем занимается Ваша ассоциация, как можно в нее попасть? Обязательно ли для этого нужно быть профессиональным медиатором? – Основная цель, которая прописана в нашем уставе, – продвижение и распространение идей медиации, поддержка медиаторов, проведение обучающих мероприятий для начинающих, координирующая деятельность в рамках различных проектов, обмен информацией и опытом, проведение супервизий и др. Ассоциация имеет и более глобальные цели: выстраивание диалогов с властью, защита прав медиаторов. Регулирование восстановительной медиации регламентируется многими документами. Так, Министерство социального развития края разработало документ о порядке работы с судом по проведению восстановительной медиации. Мы выступали в качестве экспертов при подготовке документа, нами было внесено несколько предложений, которые были учтены министерством. Для того чтобы получить членство в ассоциации медиаторов, не обязательно являться профессиональным медиатором с точки зрения закона. Важно быть специалистом, прошедшим курс подготовки медиаторов и желающим продвигаться в этом направлении. Нужно также разграничивать такие понятия, как юридическая организация и общественная организация. Ассоциация медиаторов существует как юридическая организация. Вступающие в нее люди платят членские взносы, они являются практикующими медиаторами, которых мы рекомендуем как хороших в своем деле специалистов. – Имеете ли Вы опыт в области применения процедуры медиации в рамках семейных отношений (например, в урегулировании споров, связанных с осуществлением родительских прав после развода)? – В центр, в котором я работаю (структурное подразделение МБОУ «Центр психолого-медико-социального сопровождения» г.Перми по Индустриального района) обращаются за психологической помощью родители, испытывающие трудности во взаимоотношениях со своими детьми как самостоятельно, так и по направлению комиссии по делам несовершеннолетних. В некоторых случаях мы проводим медиационные процедуры, в других требуется психологическая помощь или подключение социальных служб. – На что необходимо обращать особенное внимание при проведении подобного рода медиации, семейной медиации? – Важно донести до родителей (взрослых и адекватных людей), что ребенок при разрешении их личного конфликта не оружие и не средство защиты их интересов и прав (а часто это бывает именно так). Важно провести четкую границу между отношениями супружескими и отношениями родительскими. И очень важно медиатору, на мой взгляд, при разрешении конфликта между разводящимися супругами относительно их детей, помнить об интересах детей. – Может ли медиация выступать в качестве эффективного способа урегулирования отношений между супругами, находящимися в процессе развода и имеющими несовершеннолетних детей? – У медиации есть разные эффекты. Для судов важно, чтобы люди, прошедшие медиацию до судебного разбирательства, забрали документы или решили все вопросы, связанные с воспитанием и содержанием несовершеннолетних детей, полюбовно, самостоятельно. Для меня, как для практикующего медиатора, эффект в том, что люди могут договориться хотя бы в одном пункте из нескольких. Это снизит накал страстей в их конфликте. Поэтому существуют разные уровни оценки эффективности. В моей практике имеются медиации незавершенные, когда люди не дошли до заключения соглашения, но им определенно стало легче, у них на многое открылись глаза, поменялись отношения. По опыту зарубежных медиаторов в 20-30% случаев, разрешенных с помощью медиации, такие пары возвращаются к нормальной семейной жизни, а в 80% случаев сохраняют нормальные отношения во время и после развода, сводя при этом к минимуму психологическую травматизацию детей, связанную с расставанием родителей.   – Ведете ли вы  статистику урегулирования споров с участием медиаторов ассоциации? – Да, в документах, регламентирующих нашу деятельность, есть пункт. Согласно которому медиаторы, состоящие в Ассоциации, один раз в год предоставляют информацию о своей деятельности от имени Ассоциации. – Вы оказываете услуги медиации на безвозмездной основе? – На базе психологического центра по заявкам из КДН, суда – на безвозмездной основе. По заявкам, направляемым от Уполномоченного по правам человека мы также оказываем бесплатную помощь. - В рамках эксперимента в мировом суде, о котором мы уже говорили, в течение трех месяцев мы оказывали бесплатные услуги медиации. - поскольку услуги медиации являются новыми и малопонятными для населения, мы стараемся делать их бесплатными ля граждан и с этой целью подаем заявки и участвуем в различных конкурсах для получения финансирования. - также мы планируем разработать стоимость услуги медиации, для того, чтобы ее могли заказывать разные организации и ведомства. – Сколько должно пройти времени, чтобы институт медиации заработал в России и у нас в крае в полную силу? – Америке понадобилось лет 30-40. Что касается РФ, в частности Прикамья, затрудняюсь сказать. Во времени ли тут дело? Или все-таки в каких-то других условиях и факторах, в особенностях менталитета российского народа? Создание совокупности условий, о которых я сказала выше, будет способствовать тому, что институт медиации заработает в полную силу и получит широкое распространение среди граждан и РФ, и Пермского края. Мария Дубакова, Анастасия Рыжакова, Екатерина Лазеева, Дарья Драчева, Антон Казанцев (студенты ПГПУ, проект «Дети в беде») Материалы по теме ИСТОЧНИК// Первый пермский правовой портал