Надзор с чистого листа

За год сотрудники прокуратуры Пермского края проверяют на соответствие федераль­ным законам более 33 тысяч нормативных актов. И некоторые из них вызывают подо­зрение, поскольку создают благодатную по­чву для злоупотреблений чиновников. До­статочно ли сегодня полномочий надзорно­му органу, чтобы пресечь коррупцию на кор­ню, рассказал в интервью «РГ» прокурор Пермского края Александр Белых. Лазейка для произвола — Александр Юрьевич, какие законы, принимаемые в Пермском крае, подле­жат прокурорской проверке? — Абсолютно все. Мы проверяем все нормативные акты, принятые как на кра­евом уровне, так и на муниципальном. При этом особое внимание уделяется антикоррупционной экспертизе. К сожа­лению, сегодня нет обязательной нормы, которая позволяла бы нам оценивать про­екты актов на стадии их подготовки. В ре­зультате прокурор имеет возможность обнаружить коррупционогенные фак­торы в законе лишь после его принятия, и только на этой стадии реагирует путем внесения требований или протестов. Власть с этим не соглашается. Приходится обращаться в суд, и нередко только после судебного решения в законах устраняют­ся допущенные нарушения. При этом тра­тятся время, деньги. Сейчас мы больше внимания уделяем проверке законов на стадии разработки. Это позволяет значительно уменьшить из­держки. Готовим заключения практически по всем проектам, и, если разработчики их учитывают, нормативные акты соот­ветствуют федеральному законодатель­ству. Только в этом году мы направили 64 замечания на проекты документов. Хочу отметить, что выявление нарушений не са­моцель, а венец нашей работы по приведе­нию региональных и муниципальных норм в надлежащий вид, соответствующий феде­ральному закону. — Каковы результаты антикоррупцион­ной экспертизы? — В текущем году прокуроры Перм­ского края проверили на коррупционогенность около 12 тысяч нормативных ак­тов, из них более 600 — краевого уровня, остальные — муниципального. 352 из них не выдержали нашей критики и были от­правлены на доработку. Основная причи­на в том, что в проектах слишком многое отдается на откуп чиновникам. Например, указывается, что лицензии на какой-либо вид деятельности выдаются в течение по­лугода. И получается, что чиновник может оформить документ либо за два дня, либо за шесть месяцев. То есть «как хочу, так и ворочу». В правовом государстве такого быть не должно. Здесь есть небольшая хитрость. Кор­рупционогенные нормативные акты могут по формальным признакам полностью со­ответствовать всем законодательным тре­бованиям, а лазейка для произвола чинов­ников при этом остается. Чиновник может потребовать принести кучу справок, а мо­жет и не потребовать. Задача прокуратуры — перекрыть все эти хитрые ходы и выхо­ды. Понятие коррупционогенности не тож­дественно понятию незаконности. Ее опас­ность в том, что есть скрытая возможность совершения должностного преступления. Вот этого прокурор обязан не допустить. Сейчас мы наладили контакт с советом глав муниципальных образований Пермского края и через него нацеливаем юри­дические службы в городах и районах края на исключение ошибок при подготовке нормативных актов. Нерасторопный контроль — Александр Юрьевич, какие направ­ления прокурорского надзора сейчас наиболее актуальны и важны? — Прокуратура — это федеральный орган, и поэтому задачи, актуальные для государства, важны и для нас. Сейчас, например, Президент России обозначил как наиболее острую тему жилищно-коммунального хозяйства. Прокуроры по­стоянно проверяют управляющие компа­нии, администрации. Если находим фак­ты злоупотреблений, вмешиваемся сами или направляем туда полицию. Другая проблема — преступления в от­ношении несовершеннолетних. Только в этом году более 200 детей стали потер­певшими, причем есть и погибшие. Здесь мы объединяем свои усилия с админи­страцией, полицией, Следственным коми­тетом, чтобы не допустить преступлений в отношении детей. В Пермском крае существует около 170 различных контрольно-надзорных орга­нов, из них 33 федеральных и более 30 краевых. Но, к сожалению, их работу нель­зя назвать удовлетворительной из-за не­расторопности. Прокуратуре приходится зачастую реализовывать их функции. Огромный вал заявлений поступает в органы прокуратуры Пермского края. Например, в прошлом году их было 58 306. Это обращения граждан, учреждений, пред­принимателей. Они принимаются в уст­ном и письменном виде, через интернет-приемную. Только на личном приеме у про­куроров в 2010 году побывало 16 895 чело­век. По каждому обращению проведена про­верка и принято решение. Многих вопросов можно было избежать, если бы нормально работали контрольные органы. — Как налажено взаимодействие с дру­гими силовыми структурами, органами власти? — В Пермском крае существует по­стоянно действующее координационное совещание руководителей правоохрани­тельных органов. Возглавляет его проку­рор края. В состав входят руководители ГУ МВД, ГУФСИН, ФСБ, ФССП, МЧС, CК, таможни. Собирается совещание не реже одного раза в квартал, обсуждаются важ­ные, глобальные вопросы и намечаются пути их решения. Например, в ноябре будет обсуждаться реализация президентского плана по борьбе с коррупцией. Да­дим оценку тому, что сделано в Пермском крае, — где, кому можно и нужно помочь. Хочу отметить активную позицию всех ру­ководителей правоохранительных органов края в этой работе. В декабре мы обсудим ситуацию с профилактикой преступлений в отношении несовершеннолетних. Причем впервые станем обсуждать эту проблему совместно с краевыми властями. Связано это с тем, что одним правоохранительным органам проблемы в этой сфере не решить. Для это­го необходимо взаимодействие с краевыми министерствами образования и социального развития и другими ведомствами. На личном контроле — Александр Юрьевич, кроме надзора, прокуратура поддерживает государственное обвинение в суде. Какие дела в этом плане были самыми сложными? — Простых уголовных дел не существу­ет. За каждым из них люди и судьбы. И по­рой бывает непросто разобраться. Это на­правление работы довольно сложное и от­ветственное. Согласно закону, прокуратура сейчас обязана участвовать во всех процес­сах. Только в этом году наши сотрудники поддерживали государственное обвинение по 22 396 уголовным делам. Самыми слож­ными, на мой взгляд, были дела, связанные с обвинением подсудимых в совершении преступлений в составе организованной группы. Например, процесс по сутенерам, создавшим в Перми целую сеть заведе­ний по оказанию интимных услуг. Это дело смело можно назвать уникальным, в первую очередь по числу подсудимых. Всего их было 64 человека. Нами продела­на огромная работа, но, к сожалению, суд не рискнул применить в отношении подсу­димых квалификацию деяний по статье 210 УК РФ «Организация преступного сообще­ства или участие в нем». В результате многие из подсудимых не получили должного наказания. В опре­деленной мере это связано и с работой присяжных заседателей. Когда непрофес­сионалы решают юридические проблемы, из-под их пера выходят поразительные ре­шения. По делу сутенеров сейчас подано кассационное представление в Верховный Суд РФ, и решение окончательное останет­ся за ним. Но если Верховный Суд направит дело на новое рассмотрение, то впереди у нас тогда будет еще два года, не меньше, судебного следствия. И я не уверен, что мы сможем найти всех подсудимых для обе­спечения этого процесса. К сложным могу отнести и дело по по­жару в «Хромой лошади». Здесь трудности заключаются в том числе и в гражданской стороне процесса. Прокуратура выступила с исками в интересах работников клуба, чтобы признать их состоявшимися в тру­довых отношениях с клубом. Поскольку документов нет, доказывать, что кто-то во­обще трудился в «Хромой лошади» и по­страдал при этом, очень сложно. — А вы сами принимаете участие в су­дебных процессах? — Безусловно. Это входит в обязан­ности прокурора субъекта Федерации. Обычно я поддерживаю государственное обвинение по тяжким преступлениям, та­ким, как убийство. Также я вхожу в брига­ду государственных обвинителей по делу о «Хромой лошади» и планирую принять участие в деле на финальной стадии. Кро­ме того, я лично осуществляю надзор, на­пример, за соблюдением законов в местах лишения свободы. Это тоже большая про­блема для нашего края. В Прикамье 38 ис­правительных учреждений и шесть следственных изоляторов. В них более 33 ты­сяч осужденных и подследственных. Тако­го нет ни в одном регионе России. Кроме них, в системе ГУФСИН работает около 12 тысяч сотрудников. А надзор за испол­нением ими законов осуществляют всего 35 работников прокуратуры. — Некоторое время назад поднимался вопрос о наделении вас законодатель­ной инициативой на региональном уров­не. Какое решение принято? — К сожалению, эта тема не нашла поддержки у краевых парламентариев. Суть ее заключалась в том, чтобы проку­рор края имел право вносить законопроек­ты в случаях, когда необходимо привести краевое законодательство в соответствие с федеральным. Но в течение двух лет этот вопрос не решается. Я намерен обратиться к вновь избранному Законодательному Со­бранию о наделении правом законодатель­ной инициативы прокурора края. От этого я не отступлюсь. Константин Бахарев Материалы по теме Источник// «Российская газета». Проект «Регион. Пермский край», к Дню юриста, декабрь 2011 г.