Юридическая ответственность за киберпреступления в России и за рубежом

Раздел V: «Уголовное право» Недавно в Уголовный Кодекс Российской Федерации Федеральным законом РФ от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» были внесены изменения, среди которых имеются и относящиеся к главе 28 УК «Преступления в сфере компьютерной информации». С полным текстом статей и их формулировок вы можете ознакомиться непосредственно в УК. Однако хотелось бы сразу отметить, что уже найдены некоторые слабые моменты новых формулировок.  Так, например,  брешь уже есть в статье 272 УК РФ «Неправомерный доступ к компьютерной информации», согласно которой компьютерная информация – это «сведения <...> представленные в форме электрических сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и передачи»: ведь компьютерные сети также используют оптоволокно, в котором данные передаются с помощью переноса света внутри нитей посредством полного внутреннего отражения, а не электрических сигналов. И как быть на практике, если, например, часть хакерской атаки проходит именно с использованием оптоволокна, можно ли будет следствию продолжать квалифицировать деяние как компьютерное преступление, исходя из новых формулировок статей УК РФ? В настоящее время Верховным Судом не принято ни одного постановления или определения по вопросам применения статей о компьютерных преступлениях. Приговоры вынесенные различными судами по однородным уголовным делам, зачастую расходятся в вопросах квалификации действий преступника и размеров наказания. Объективно, законодательное регулирование киберпространства в одной отдельно взятой стране вряд ли возможно. Необходимо законодательное регулирование только в рамках международного права. Тем более, что тенденция к расширению международного сотрудничества в борьбе с преступностью в сфере высоких технологий отмечается в деятельности многих международных организаций. Одной из них является Совет Европы (СЕ), по мнению которого рост компьютерной преступности требует согласованного подхода государств к выработке норм, направленных на борьбу с ней. Осознание этого повлекло за собой формирование Комитетом Министров СЕ в феврале 1997 г. Комитета экспертов по преступности в киберпространстве, перед которым была поставлена задача изучить юридические проблемы, возникающие при расследовании компьютерных преступлений. По результатам изучения им был разработан проект Конвенции о киберпреступности. В период с 18 по 22 июня 2001 г. проект обсужден на заседании Европейского комитета по проблемам преступности, и с 23 ноября2001 г. начато подписание Конвенции странами-членами СЕ, ее ратификация. К концу 2005 года ее подписали 38 государств-членов Совета, а также Канада, Япония, ЮАР и США. Конвенция стала первым документом, в котором содержится классификация киберпреступлений. В перечень преступных интернет-деяний входят, в частности, незаконный доступ в информационную среду, нелегальный перехват информационных ресурсов, вмешательство в компьютерную систему и информацию, содержащуюся на магнитных носителях. В документе подробно описаны проблемы взаимодействия правоохранительных органов отдельных государств в ситуациях, когда преступник и жертва находятся в разных странах и подчиняются различным законодательствам. Конвенция также оговаривает общие для всех интернет-провайдеров правила хранения личной информации клиентов на случай, если подобные сведения будут затребованы при расследовании киберпреступлений. Россия отказалась подписывать международный закон т.к.: «Конвенция предусматривает возможность, не ставя в известность то или иное государство, правоохранительным органам другого государства иметь доступ к ресурсам, размещенным в сетях общего пользования этого государства». Но, вернемся к существующему законодательству РФ. Три статьи – это даже не мало, это совсем ничего. В Соединенном Королевстве данного количества статей хватало в 1990 году, когда компьютеры и Интернет только начали появляться у ограниченно малого количества пользователей. Сейчас же в Великобритании регулирование информационных отношений осуществляется в двух направлениях: установление уголовной ответственности за компьютерные преступления (computer crime) и установление уголовной ответственности за преступления, связанные с Интернетом (Internet - related crime). В общем, такое впечатление, что все три статьи главы 28 УК РФ даже в новой редакции изложены размыто с той целью, чтобы любое противозаконное деяние, связанное с использованием компьютерных технологий, успешно подогнать под состав преступления одной из трех данных статей, и на сегодняшний день это серьезная проблема. Литература: 1. http://www.rg.ru/2010/11/12/kiber.html Проверено 9.03.12. 2. А.Г. Волеводз. Конвенция о киберпреступности: Новации правового регулирования. «Правовые вопросы связи», 2007 № 2. [электронный документ] // Система «КонсультантПлюс». Проверено 9.03.12. 3. Воронцова С.В., Статья: Киберпреступность: проблемы квалификации преступных деяний // «Российская юстиция», 2011, № 2. [электронный документ] // Система «КонсультантПлюс». Проверено 9.03.12 4. Кузнецов А.П., Ответственность за преступления в сфере компьютерной информации по зарубежному законодательству // «Международное публичное и частное право», 2007, № 3. [электронный документ] // Система «КонсультантПлюс». Проверено 9.03.12. 5. Уголовный Кодекс Российской Федерации (с посл. изм. от 07.12.2011) // (первонач. редакция) «Собрание законодательства РФ», 17.06.1996,  № 25, ст. 2954. © Баранов Е.А., 2012 Баранов Е.А., студент, научный руководитель: к.ю.н., доцент Чудин Н.М., Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь Источник: Материалы XIV Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых (Пермь, 26-30 апреля 2012 года) Материалы по теме