Дмитрий Махонин: объективно ФАС является важнейшим макроэкономическим регулятором

Антимонопольная служба – институт, обеспечивающий условия для устойчивого развития экономики на основе конкуренции. При этом миссия ФАС проявляется через карательные действия. – Как Вы полагаете, Дмитрий Николаевич, что приносит большую пользу – взимание штрафов с незаконопослушных предпринимателей или гуманитарная, развивающая составляющая? – Когда законодатель вводил оборотные штрафы, цель была именно такая – предостеречь тех, кто намеревается нарушить Закон о защите конкуренции. Штрафы сводят на нет выгоду, полученную незаконным путем. Наказание и угроза наказания должны предотвратить последующие нарушения. В этом состоит воспитательная функция. Но если уже ничего не помогает, и хозяйствующий субъект упорствует в своем нежелании соблюдать установленные законом нормы и правила, то пополнение бюджета за счет наложенных на него взысканий можно рассматривать как одну из целей деятельности Федеральной антимонопольной службы, хотя это не самая главная цель. – Расходы на содержание аппарата и поступление средств в казну – соотношение этих цифр служит одним из критериев эффективности надзорных органов. В УФАС ведётся мониторинг этого соотношения? – Мы по этому показателю занимаем второе место среди ведомств в Российской Федерации. Если говорить о Пермском УФАС, то за счет штрафов и предписаний о возмещении незаконно полученного дохода в бюджет перечисляется в среднем 30 млн. рублей в год. Максимальный показатель был 70 млн. рублей, в последний год получилось значительно меньше, 17 млн. Вся наша годовая смета – 16 млн. Стоимость контрольных мероприятий ФАС самая низкая по сравнению с другими ведомствами. – Нападки на Федеральный закон N 94-ФЗ не прекращаются с того момента как он вступил в силу. Что тому причиной: недостатки закона или его способность противостоять коррупции? – Это недостатки ума коррупционеров. Сейчас идет речь о реформе. Есть желание перейти на государственную контрактную систему. У нас в ведомстве своя точка зрения. Закон может называться как угодно, но должен соблюдаться принцип, который заложен в 94-ФЗ, который положительно показал себя в части противодействия коррупции, в части допуска предпринимателей на рынок. Мы имеем в виду нормы простого четкого электронного аукциона. Мы не верим, что положение, которое предусматривает проведение конкурса на капстроительство тех же детских садов, зарекомендует себя лучше. Критики говорят, цена не может быть единственным критерием для выбора подрядчика. Мы готовы с этим согласиться, но предложите тогда другой критерий. Только не тот, что используют автономные учреждения. К участию в конкурсе допускаются фирмы, которые существуют не менее пяти лет. Если меньше пяти лет, предприниматель не может принимать участие в конкурсе. Это не критерий, это нарушение конституционных прав. Любая реформа должна быть последовательной, и положительные наработки того же 94-ФЗ должны перейти в федеральную контрактную систему. Кто будет контролировать контрактную систему, ФАС или иное ведомство, для нас не принципиально. – Полномочия УФАС по-прежнему держатся в основном на двух китах: 94-ФЗ и оборотных штрафах? – Я бы не сказал, что только оборотные штрафы и 94-ФЗ позволили УФАС «нарастить мышцы». Сегодня мы говорим о вступившем в силу третьем антимонопольном пакете. Произошли глобальные изменения, уже очевидно, что Федеральная антимонопольная служба стала настоящим макрорегулятором экономики. – Почему, несмотря на всю строгость законодательства, участники рынка идут на нарушения. Видимо, риск оправдан? – Я не знаю, какими мотивами руководствуется нарушитель. Конечно, должны быть усилены меры наказания, в частности за нарушение 94-ФЗ, – до введения уголовной ответственности. Но мы сегодня не можем обеспечить неотвратимость наказания. Если говорить о размещении заказа, то в Пермском крае заключается несколько десятков тысяч контрактов в год, контролирующий орган со штатом в пять человек отслеживает порядка 10% сделок. Естественно, что-то уходит из поля нашего внимания. – Все чаще в УФАС обращаются граждане. Работа с физическими лицами – дело хлопотное. Не подменяете ли вы другие органы, занимаясь частными жалобами? – Количество обращений от физических лиц действительно нарастает. Достаточно объемная работа, но мы стараемся в максимально короткий срок рассмотреть все заявления. Сообщения о грязи на дорогах или просьбы разобраться с председателем ТСЖ – это не наш профиль, и объективно невозможно удовлетворить всех. Но в рамках компетенции УФАС мы будем работать и дальше и обращениями граждан. – ФАС, пожалуй, единственный орган, до сих пор не скомпрометированный участием в коррупционных скандалах. Причиной тому особый кадровый подход? – Сказать, что у нас нет коррупции, к сожалению, нельзя. Руководитель ведомства Игорь Артемьев отмечал, что порядка 7% коррупции есть. Хотя я не знаю, что значит 7% и как подсчитан этот процент. В других регионах уголовные дела есть, даже закончившиеся приговором. Этот очень печально. Как руководитель подразделения, я надеюсь, что у нас таких фактов нет не потому, что их не выявили, а потому что на самом деле нет. Надо понимать, что сотрудники антимонопольной службы работают в непростых условиях. И зарплата, если сравнивать с полицией и Вооруженными Силами, теперь самая низкая, и от провокаций наши сотрудники не защищены, и от физического воздействия. Хотелось бы, чтобы государство обратило на это внимание. – Вы принимаете горячее участие в деятельности Пермского клуба юристов. Считаете объединение реально полезным? – Тематические встречи в Клубе юристов – это возможность раскрывать позицию Федеральной антимонопольной службы в формате живого общения не с просителями, не с оппонентами, а с кругом заинтересованных профессионалов. В клубе мы говорим на одном языке. Это ценно. Мы даем разъяснения, и это помогает избежать нарушений тем, кто не стал бы преступать закон намеренно. Таким образом, клуб помогает решать морально-этическую задачу.   Любовь Соколова Материалы по теме ИСТОЧНИК// Первый пермский правовой портал