Медиация. Потребность существует

Уполномоченный по правам ребенка выступает посредником между человеком и должностным лицом, между властью и обществом, в связи с этим владение навыками проведения примирительных процедур, процедур переговоров, согласительных процедур является неотъемлемой частью его деятельности. С 2011 года действует Федеральный закон от 27.07.2010 N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». В связи с этим на Первом пермском правовом портале был размещен ряд публикаций. Прошел год. О тех изменениях, которые произошли в сфере применения процедуры, о динамике развития медиации в Пермском крае корреспондент портала разговаривала с Уполномоченным по правам ребенка в Прикамье Павлом Миковым. – Институт медиации пришел в Россию, в частности в отдельные ее субъекты, год назад и, по сути, только начинает развиваться. Оцените, пожалуйста, готовность нашего региона и его граждан к реализации Федерального закона от 27.07.2010 N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». – Во-первых, следует отметить, что появление такого правового института, как досудебное урегулирование споров путем переговоров и заключение во внесудебном порядке примирительных соглашений, связано прежде всего с тем, что современная судебная система Российской Федерации не справляется с рассмотрением такого большого количества дел, среди которых, как правило, имеются и те, которые могут быть решены во внесудебном порядке. Однако граждане считают более эффективным и целесообразным судебный порядок разрешения конфликтов. Зачастую это приводит к ряду существенных нарушений. В том числе к нарушению срока рассмотрения дела. Это обусловлено обжалованием решений суда первой инстанции, так как граждане не всегда удовлетворены тем или иным решением. Помимо этого, механизм судебной системы характеризуется как сложный и громоздкий. Он отнимает много времени и сил и у граждан, и у системы судебных органов. Для того чтобы эффективно и в кратчайшие сроки разрешать возникающие споры и конфликты между двумя сторонами в упрощенном процессуальном порядке, и появилась процедура медиации. Медиация – одна из сфер деятельности Уполномоченного по правам ребенка – Существует ли необходимость применения механизмов медиации в сфере Вашей профессиональной деятельности (защита прав несовершеннолетних)? – Безусловно, существует. В сфере моей деятельности в последнее время растет количество обращений граждан, которые связаны с вопросами определения места жительства ребенка, участия в его воспитании и содержании обоих родителей после расторжения брака. Возникающие конфликты зачастую носят не столько правовой, сколько межличностный характер. В связи с этим рекомендовать людям обращаться в суды для того, чтобы разрешить эти противоречия, не совсем правильно. Несомненно, судебное разбирательство является одним из возможных вариантов решения проблемы. Но нужно понимать, что такие сложные вопросы, как воспитание и содержание несовершеннолетнего ребенка после бракоразводного процесса родителей, суд, в большом количестве случаев руководствуясь буквой закона и материальными нормами права, не в силах разрешить объективно, а также не в состоянии вынести решение, удовлетворяющее интересам всех сторон. Именно поэтому правильным выходом из подобной ситуации было бы то, что бывшие супруги, но не бывшие родители встречались бы не в зале судебного заседания, а за столом переговоров в кабинете медиатора. Квалифицированный медиатор способен помочь не только с правовой точки зрения оформить мировое соглашение сторон по конфликтному вопросу, но еще и правильно с психологической, социально-педагогической точки зрения выстроить беседу между сторонами и помочь им в дальнейшем развивать отношения в интересах ребенка. Даже после расторжения брака. – Приведите, пожалуйста, примеры. – Буквально сегодня поступило обращение. Дед беспокоится о судьбе своего несовершеннолетнего внука. Его отец погиб, мать увезла ребенка и воспитывает мальчика одна. Дед, поскольку внук живет далеко от него, а финансовые возможности пенсионера невелики, не может часто приезжать к внуку, встречаться с ним. При этом, как он пишет в своем заявлении, мама внука препятствует общению мальчика с дедушкой, не дает ребенку даже разговаривать с ним по телефону. В данном случае, даже если будет вынесено судебное решение, эффективным оно вряд ли будет. Требуется процедура медиации. Бывают конфликтные ситуации, которые носят групповой характер. Ко мне обращалась мама ребенка, который обучается в начальной школе. Против него была настроена половина класса. Он, по всей видимости, тоже был не сахар, задирался, но в результате оказался изолированным. Группа детей (12-15 человек) преследовала его. А так как это дети начальной школы (9-10 лет), то никакие нормы права здесь нельзя было применить. Необходимо было восстановить детско-детские отношения. То есть отношения «ребенок и группа». Необходимо было восстановить детско-родительские отношения, родительско-родительские отношения, потому что родители детей, которые осуществляли травлю ребенка, тоже определенным образом были настроены против этого ребенка. Так же, как и родители ребенка, оказавшегося в изоляции, были настроены против родителей детей, преследовавших их ребенка. Возник клубок сложных межличностных отношений, которые невозможно решить правовым путем. И в этом случае, конечно же, требуется применение процедуры медиации. – Каковы основные тенденции применения механизмов медиации в сфере защиты прав детей в Пермском крае? Существует ли опыт применения такого вида медиации? – Должен сказать, что в Пермском крае начиная с 2002 года реализуются проекты по развитию восстановительных технологий, профилактике преступности несовершеннолетних. В школах края отрабатываются модели создания школьных служб примирения. В настоящее время 454 школьные службы примирения в крае уже работают (это половина общеобразовательных учреждений). Подобные службы примирения, а также восстановительные технологии стали внедряться не только в практику работы общеобразовательных школ, но и в другие социальные структуры: детские дома, учреждения закрытого типа (Пермская воспитательная колония, к примеру). Они решают одну очень важную задачу – примирение конфликтующих сторон в досудебном порядке, когда не требуется вмешательство государства в лице судебных органов. Есть отдельные примеры успешных практик медиации по спорам, касающимся участия в общении, воспитании и содержании несовершеннолетнего ребенка после развода родителей. – Какие преимущества медиации являются наиболее значимыми, если говорить о ней как об инструменте защиты прав несовершеннолетних? – Думаю, что самое главное преимущество состоит в том, что она позволяет сторонам конфликта осознать то, что конфликтующие стороны должны действовать, исходя из принципов наилучшего обеспечения интересов ребенка. Во-вторых, процедура медиации позволяет сохранить между конфликтующими сторонами добрые отношения, создать условия для того, чтобы конфликтующие стороны самостоятельно нашли компромисс. Процедура медиации от судебной процедуры отличается тем, что она строго не регламентирована (в ней содержится минимальный набор правил) и является более гибкой, то есть содержит большой перечень методик разрешения конфликта. – Имеете ли Вы опыт в области применения процедуры медиации в рамках деятельности Уполномоченного по правам ребенка? Есть ли конкретные примеры, так называемые «истории успеха»? – Уполномоченный – посредник между человеком и должностным лицом, властью и обществом, поэтому владение навыками проведения примирительных процедур является важной составляющей в моей деятельности. По разным поводам и в разные годы мне приходилось участвовать в качестве медиатора в разрешении конфликтов, которые зачастую носили резонансный характер. Например, в прошлом году я и другие сотрудники аппарата столкнулись с крайне резонансной ситуацией: директор одного из лицеев города Перми покинула свой пост, и часть родителей учащихся лицея, а также педагогические работники организовали публичные протестные акции в защиту якобы незаконно уволенной женщины. В конфликт были втянуты несовершеннолетние учащиеся этого лицея. Поэтому пришлось вмешиваться в ситуацию нашему аппарату, в частности мне. Было решено организовать переговорную площадку. За столом переговоров встретились представители родителей, педагогического коллектива, представители администрации лицея и представители департамента образования г. Перми. Мы длительное время вели диалог со всеми сторонами конфликта. В итоге ситуацию удалось нормализовать, поскольку стороны, встретившись, что называется, глаза в глаза, услышали подлинную информацию о случившемся. Родители высказали свои пожелания будущему руководителю. Итог, на мой взгляд, оказался конструктивным: стороны сумели договориться между собой. Конфликт был исчерпан. За процедурой медиации стоит будущее – Павел Владимирович, как Вы считаете, может ли медиация выступать в качестве эффективного способа урегулирования отношений между супругами, находящимися в процессе развода и имеющими несовершеннолетних детей? – На сегодняшний день это наилучший вариант разрешения конфликтов, возникающих в сфере осуществления родительских прав по содержанию и воспитанию несовершеннолетних детей после развода родителей. Я уже говорил, еще раз повторю, что в судебном процессе, к сожалению, не всегда можно объективно рассмотреть сложившуюся ситуацию и удовлетворить интересы всех сторон. Вот пример из моей практики. При разводе супругов, имеющих общих детей в возрасте 3 и 7 лет, суд постановил, что дети будут проживать совместно с матерью. Однако удовлетворил и следующее требование отца о порядке общения с детьми: мать была обязана каждое воскресенье с 07:00 до 14:00 детей передавать отцу для общения. Такой порядок общения в процессе его реализации вызвал серьезный конфликт. Ни один здравый родитель не пойдет на то, чтобы каждое воскресенье в 07:00 двух своих маленьких детей поднимать для того, чтобы передать для общения с другим родителем. Тем не менее судебное решение было вынесено и стало поводом для того, чтобы отец начал этим терроризировать семью: ровно в 06.55 он уже стоял с судебными приставами под дверями квартиры, где проживали мать и дети. Хочется подвести итог: ситуация, с одной стороны, требует исполнения решения суда, вступившего в законную силу, но, с другой стороны, очевидно, что интересы детей не были учтены. Этого можно было бы избежать, прибегнув к процедуре переговоров для восстановления отношений. – На что необходимо обращать особенное внимание при проведении подобного рода медиации? – Самое главное, что должен понимать медиатор, что в такой ситуации он должен четко придерживаться одной линии поведения. Принятие и заключение медиативного соглашения должно соответствовать не интересам и амбициям родителей, бывших супругов, а интересам их несовершеннолетних детей. Грамотно выстроить эту линию, на мой взгляд, бывает очень непросто, поскольку конфликт разгорается непосредственно между двумя взрослыми людьми, а они зачастую начинают использовать ребенка как оружие. Результат – несовершеннолетний ребенок выступает заложником ситуации, разменной монетой. Поэтому медиатору нужно попытаться сохранить добрые отношения между бывшими супругами и, что самое главное, последовательно проводить линию защиты интересов ребенка. Важно понимать, в какой момент в процедуру можно включить самого ребенка, дабы обеспечить его право высказать свое мнение, поучаствовать в принятии решения, которое касается его интересов. Обращу внимание и на то, что медиация – сложнейшая длительная процедура. Медиатор должен владеть правовыми знаниями, знаниями в области психологии и социальной педагогики. Все это необходимо для того, чтобы грамотно и эффективно проводить процедуру, а решение, которое конфликтующие стороны примут, исходило бы из обеспечения законных интересов ребенка. Итоги и обзор проведения круглого стола «Перспективы развития медиации в Пермском крае» 3 февраля 2011 года Мария Дубакова, Анастасия Рыжакова, Екатерина Лазеева, Дарья Драчева, Антон Казанцев (студенты ПГПУ, проект «Дети в беде») Материалы по теме ИСТОЧНИК// Первый пермский правовой портал