Злоупотребления при реализации права на материнский (семейный) капитал

В России демографическая ситуация сейчас оказалась в центре общественного внимания. Одной из самых острых проблем, включающих три элемента демографического положения – показатели смертности, миграции населения и рождаемости, остается вопрос увеличения рождаемости. В связи с тем, что охрана и защита материнства и детства – сложная, многогранная задача государства, ее реализация зависит от создания целостного и эффективного механизма правового регулирования этой сферы правоотношений. Через совокупность мер государственной поддержки семей, имеющих детей, путем реализации приоритетных национальных проектов «Здоровье», «Жилье» государство стимулирует рост рождаемости посредством административных, финансовых, социальных рычагов воздействия в виде материального стимулирования рождения второго ребенка, обеспечения жильем молодых семей. Один из факторов снижения рождаемости в России – резкое ухудшение репродуктивного здоровья граждан. Согласно широко известной медицинской статистике ВОЗ 20% супружеских пар не обладают естественной способностью к рождению детей, в мире каждая седьмая семейная пара бесплодна. Эффективное решение проблемы бесплодия – применение вспомогательных репродуктивных технологий. В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 26.02.2003 N 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» (далее – Приказ N 67) вспомогательные репродуктивные технологии – это методы терапии бесплодия, при которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне организма. Один из методов ВРТ – суррогатное материнство, основанное на экстракорпоральном оплодотворении (ЭКО), т.е. зачатии вне тела человека и последующем переносе оплодотворенной яйцеклетки (зиготы) в матку другой женщины. Сущность отношений по суррогатному материнству сводится к тому, что суррогатная мать соглашается выносить и родить генетически «чужого» ей ребенка для последующей передачи бесплодной супружеской паре, предоставившей свой генетический материал. Одно из требований, предъявляемых к суррогатной матери, регламентированное Приказом N 67, – наличие своего здорового ребенка. С каждым годом наблюдается рост применения методов искусственной репродукции, и проблемы, озвученные далее, могут приобрести масштабные негативные последствия. 1. Основное условие применения ЭКО, суррогатного материнства для потенциальных родителей – бесплодие, которым считается неспособность к зачатию после года непредохраняемых половых отношений или неспособность выносить до срока здоровую беременность. Согласно широко распространенному определению (см., напр. словарь Ожегова) бесплодие – это неспособность производить потомство. С медицинской точки зрения бесплодие – неспособность зрелого организма к зачатию. Брак считается бесплодным, если беременность не наступает у женщины в течение одного года регулярной половой жизни. Таким образом, сегодня нет единого подхода к определению бесплодия (органично увязывающего юридические, медицинские и общекультурные аспекты смысла), что свидетельствует о фрагментарности и спорности действующих правовых норм и способствует применению вспомогательных репродуктивных технологий «по субъективному усмотрению» медицинского работника. В медицинской практике есть множество примеров, когда после постановки диагноза «бесплодие» без медицинского вмешательства и применения методов вспомогательной репродукции у бесплодных женщин и мужчин рождались дети. Соответственно, использование методов ВРТ, в частности суррогатного материнства, для лечения бесплодия допускается, когда у потенциальных генетических родителей уже есть свои дети. 2. В правоотношениях по суррогатному материнству выступают, с одной стороны, суррогатная мать, с другой – генетические родители, которые могут иметь до вступления в эти отношения собственных детей. По смыслу действующего законодательства, указанные субъекты могут после рождения суррогатного ребенка претендовать на получение дополнительных мер государственной поддержки в виде так называемого материнского (семейного) капитала. Однако действующее законодательство, отдавая приоритет женщине, родившей ребенка, т.е. суррогатной матери, не признает субъектом права на получение материнского (семейного) капитала генетических родителей, в отношении которых суррогатная мать дала согласие на запись их родителями ребенка в органах ЗАГС. Согласно ч. 1 ст. 3 ФЗ от 29.12.2006 N 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (ред. от 16.11.2011 далее – ФЗ N 256) право на дополнительные меры государственной поддержки, в том числе материнский (семейный) капитал, возникает при рождении (усыновлении) ребенка (детей) только у двух категорий граждан: 1) у женщин, родивших, а также усыновивших второго ребенка; 2) у женщин и мужчин, усыновивших второго и последующих детей. Генетические родители, исходя из буквального толкования указанных положений, получая от суррогатной матери рожденного для них ребенка, не подлежат включению ни в одну из обозначенных законом категорий. В Конституции России установлено, что в РФ обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливаются государственные гарантии социальной защиты (ст. 7), каждому гарантируется социальное обеспечение, в том числе для воспитания детей (ч. 1 ст. 39), меры социальной поддержки семьи и детей определяются законом (ч. 2 ст. 39), государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 19). Следовательно, регулирование отношений по получению дополнительной государственной поддержки семьи, в том числе в виде материнского (семейного) капитала, должно осуществляться на основе принципов всеобщности, равенства. Соответственно, в нарушение указанных норм лица, воспользовавшиеся суррогатным материнством для преодоления бесплодия, получившие переданного им суррогатной матерью долгожданного ребенка, являющегося для них вторым, лишены возможности получения средств материнского (семейного) капитала с момента рождения ребенка, поскольку не включены в перечень лиц, имеющих такое право. Для решения проблемы необходимо дополнить ст. 3 ФЗ N 256  положением о праве соответствующего лица на получение дополнительных мер государственной поддержки при рождении ребенка с использованием методов искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона (суррогатного материнства). 3. Из-за несовершенства действующего законодательства создаются предпосылки для различного рода злоупотреблений со стороны суррогатных матерей. Получение государственного сертификата на материнский (семейный) капитал возможно при представлении в Пенсионный фонд среди прочих документа, подтверждающего рождение (см. п. 5 Правил подачи заявления о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал и выдачи государственного сертификата на материнский (семейный) капитал (его дубликата) и формы государственного сертификата на материнский (семейный) капитал» (утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 18.10.2011 N 1180н). Таким документом согласно ст. 14 ФЗ от 15.11.1997 N 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (ред. от 28.07.2012; далее – ФЗ об АГС) является не свидетельство о рождении, а документы из медицинского учреждения, подтверждающие рождение ребенка, заявления лиц, присутствовавших при родах. Итак, ч. 6 ст. 5 ФЗ N 256-ФЗ и п. 7 указанных Правил устанавливают исчерпывающий перечень оснований для отказа в удовлетворении заявления о выдаче сертификата, среди которых не указано такое основание, как отсутствие свидетельства о рождении. Таким образом, суррогатная мать, воспользовавшись своим преимущественным положением, регламентированным как законодательством, регулирующим вопросы социального обеспечения, так и семейным законодательством (пп. 2 п. 4 ст. 51 Семейного кодекса Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 30.11.2011), до передачи суррогатного ребенка генетическим родителям вправе получить средства материнского (семейного) капитала, после чего благополучно передать ребенка. В связи с тем, что в российской правоприменительной практике традиционно правообразующим юридическим фактом между родителями и детьми признается именно рождение ребенка, не представляется возможным в полном объеме обеспечить защиту прав и интересов не только генетических родителей, но и детей, рожденных при помощи использования методов искусственной репродукции. 4. Один из факторов, способствующих злоупотреблениям в сфере получения средств материнского капитала суррогатными матерями, – правовой пробел в части «незакрепления» срока дачи согласия суррогатной матерью генетическим родителям на запись их родителями суррогатного ребенка в органах ЗАГС. Кроме этого, в силу ст. 16 ФЗ об АГС заявление о государственной регистрации может быть подано в органы ЗАГС в течение месяца со дня рождения ребенка, при этом в ФЗ об АГС нет указания на негативные последствия в случае неисполнения этой обязанности, т.е. ни суррогатная мать, ни генетические родители не могут быть привлечены к ответственности за пропуск месячного срока для государственной регистрации ребенка. Обозначенный правовой пробел может использовать недобросовестная суррогатная мать для получения в том числе средств материнского капитала в нарушение цели ФЗ N 256, когда государственную поддержку получают субъекты, которые не должны иметь права на ее получение, если ребенок был передан впоследствии генетическим родителям. В связи с этим необходимо законодательно установить конкретный срок для дачи согласия генетическим родителям на регистрацию рождения ребенка и осуществление государственной регистрации ребенка. Поскольку именно в этот промежуток времени возможны случаи шантажа со стороны суррогатной матери и иные нарушения прав и интересов генетических родителей. Также законодательно не урегулирована ситуация, когда суррогатная мать дает согласие генетическим родителям на запись их родителями суррогатного малыша спустя год, после чего генетические родители его усыновляют и, соответственно, вправе претендовать на получение средств материнского (семейного) капитала. Таким образом, на практике возможна ситуация, при которой возникает право на получение средств материнского капитала как у суррогатной матери, так и у генетических родителей после оформления усыновления суррогатного ребенка, что нельзя признать допустимым. Население страны в этом случае увеличилось только на одного ребенка, при этом государство в качестве меры социального обеспечения понесет расходы, эквивалентные расходам на двух детей. Евгений Матвеев Источник: Первый пермский правовой портал Материалы по теме