Белая-серая, белая-серая
Буфетчица Анастасия Левитова работала в частинской «Ромашке» 2 года. Это много. В пермском общепите текучесть кадров гораздо выше. На бумаге буфетчица работала 3,5 часа в день. На самом деле – 8,5 часов без обеда. По трудовому договору буфетчица получала 2,4 тыс. рублей. Думаете, деньги «в конверте»? Умудренный читатель не прав. Конверта не было. Была ведомость на получение денежных средств из кассы в счет зарплаты и была ведомость на отпуск продуктов питания в счет зарплаты (черствых пирожков и прокисших салатов). Вот и в августе Анастасия Левитова получила «серую» зарплату в первых числах – 6,2 тыс. рублей, а 5 августа уволилась. В октябре бывшая буфетчица пошла к прокурору. Тот обратился в райсуд с требованиями:
- выплатить зарплату в размере МРОТ с районным коэффициентом;
- взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск;
- возместить моральный вред (10 тыс. рублей).
Владелица закусочной представила упомянутые выше ведомости. Поэтому прокурор снизил сумму до 1,6 тыс. рублей. Размер моральной компенсации остался прежним. Кассаторы подтвердили (14.03.2010, N 332045) отсутствие доказательств того, что Анастасия Левитова должна была работать и фактически работала 8,5 часа в день. Показания свидетелей не являются допустимыми достаточными доказательствами. Табель учета говорит о 3,5 часа в день. Поэтому отсутствуют доказательства того, что буфетчица должна была получать больше, чем предусмотрено трудовым договором (ст. 137, 237 ТК РФ). Это еще не конец. Владелица закусочной подала встречный иск. Бизнес-леди потребовала взыскать неотработанный аванс – 6,2 тыс. рублей («серая» зарплата за август). Люди в мантиях признали факт переплаты. Но удержание с работника возможно, если он не оспаривает оснований, размеров удержания и дал письменное согласие. И вообще: переплата произведена не вследствие счетной ошибки или неправомерных действий работника. Итак, Анастасия Левитова получит 1,6 тыс. рублей за неиспользованный отпуск и 500 рублей моральной компенсации (ст. 140 ТК РФ).
Клинический случай
Начальник производственно-технического отдела ОАО «Березниковский гептил» Артем Моисеев пять месяцев пролежал в больнице. Восьмого октября подал заявление об увольнении в связи с выходом на пенсию. При расчете начальник отдела обнаружил, что его увольняют по собственному желанию (подп. 3 п. 1 ст. 77 ТК РФ). «Непорядок», - решил управленец. И направился в городской суд. В иске Артем Моисеев просил:
- изменить основания увольнения на подп. 10 п. 1 ст. 77 ТК РФ (потеря трудоспособности);
- выплатить 2-недельное выходное пособие (ст. 178, 83 ТК РФ).
«В больничном листе отсутствует дата, с которой я должен приступить к работе. Это подтверждает мою нетрудоспособность», – писал Артем Моисеев. Далее он ссылался на 2-ю группу инвалидности, которая была указана там же. К больничному листу прилагалась и индивидуальная программа реабилитации. Заводская поликлиника отказалась выдать Артему Моисееву медицинское заключение: «Выдадим только по запросу суда». Краевые служители Фемиды не увидели (02.02.2011, N 33-750) доказательств, что медицинское заключение не могло быть представлено в 1-й инстанции. Истец не просил у городского судьи содействия в сборе и истребовании доказательств (ст. 57 ГПК РФ). Артем Моисеев заявлял, будто генеральный директор вынуждал его уволиться с начала 2010 года. Но доказательств не представил (п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2). Суд отказал Артему Моисееву во всех требованиях.
Продлить нельзя уволить
Жил-был Дмитрий Пуримов из ОВД Быкобойного района. Жил – не тужил: заботился о подследственных в обезь... Простите! В изоляторе временного содержания. Составлял компанию подсудимым... В каждой из двух должностей наш герой работал на половину ставки. И обе эти половинки сокращал Приказ ГУВД Пермского края от 08.07.2010 N 661. Милицейские генералы решили объединить изоляторы трех районов КомиПермяцкого округа. Дмитрий Пуримов таким образом узнал, что такое «эффект экономии от масштаба». 5 августа сотрудник изолятора подписал уведомление об увольнении по сокращению штатов (подп. 2 п. 1 ст. 81, п. 2 ст. 180 ТК РФ). Но в октябре никакого увольнения не случилось. 3 октября ГУВД издало Приказ N 979 о внесении изменений в Приказ N 661. Новый приказ предписывал начать изменения в штатных расписаниях с 1 ноября. 22 ноября кадровик снова предупредил Дмитрия Пуримова об увольнении. 27 декабря тот навсегда покинул родные стены – на основании уведомления от 5 августа. За время праздников сотрудник изолятора подготовил заявление в районный суд. Заявление требовало: изменить дату увольнения на 22 января (правильно – на 24); взыскать зарплату за время вынужденного прогула. Районный судья рассуждала так. Через 2 месяца после 5 августа работодатель не уволил истца. Он продолжал работать. Все это свидетельствует о продлении трудового договора, который был заключен на неопределенный срок. Предупреждение от 5 августа утратило силу. Увольнение является незаконным. Со дня повторного предупреждения двух месяцев не истекло. Краевые судьи не согласились (01.03.2011, N 33-1752) со своей коллегой. Повторное уведомление не требуется. Двухмесячный срок не является пресекательным в данном случае. По букве все верно, а по духу? Ведь смысл двухмесячного срока в том, чтобы найти новую работу. Через два месяца работодатель передумал увольнять – сотрудник перестал искать работу. Через полгода работодатель снова надумал – и уволил без предупреждения. И все по закону.
Андрей Пепелышев
ИСТОЧНИК// Журнал «КонсультантПермь», 2011, № 5
