Дореформенная судебная система Пермской губернии, восходившая корнями к Учреждению о губерниях 1775 года, не удовлетворяла принципам рационального судоустройства, поскольку суды на этой территории, как и в целом по Российской империи, не были выделены в особое ведомство, а входили в состав административных органов, вследствие чего не пользовались ни самостоятельностью, ни несменяемостью. Однако не только смешением судебной и исполнительной власти характеризовалась судебная система России первой половины XIX века: в случае сомнения при применении закона судебные власти обращались к высшим инстанциям до тех пор, пока те в свою очередь не ставили разрешение вопроса перед законодательной властью.
В судебную систему входили всесословные, сословные, ведомственные и специальные суды. Даже специалисты порой не могли разобраться, в каком судебном органе следует рассматривать то или иное дело, поскольку подача иска зависела от цены вопроса, сословия тяжущихся, подведомственности и многих других вопросов. Инстанций было настолько много, что вопрос порой мог рассматриваться по пять–шесть раз. Кроме того, судебные функции могла выполнять как администрация, так и полиция.
Статус судьи предусматривал полное подчинение административной власти; судьей могли быть малограмотные лица, получавшие ничтожное жалованье и вынужденные заниматься поборами.
Структура судебных органов Пермской губернии конца XVIII — первой половины XIX века в целом соответствовала общеимперской системе, однако обладала рядом специфических особенностей:
— во-первых, наличие в Пермской губернии горных заводов породило создание горных судов и участие горного чиновника в заседаниях уездных судов при рассмотрении уголовных дел, связанных с работниками горных заводов;
— во-вторых, отсутствие в судебных органах выборных чиновников из-за малого количества дворян, проживавших в Пермской губернии;
— в-третьих, введение дополнительных штатных единиц – переводчиков в штат уездных судов, что связано с многонациональным населением, проживавшим в Пермской губернии.
С момента основания Пермского наместничества (1781 год) были сформированы следующие судебные инстанции: низшие — в уездах, высшие — в губернском городе Перми, что, по замыслу Екатерины II, должно было приблизить суд к населению. К уездным относились Нижний земский суд, Уездный суд, Нижняя расправа, Городовой магистрат (ратуша), Городовой сиротский суд; к губернским — Палата уголовных дел, Палата гражданского суда, Совестный суд, Верхний земский суд, Губернский магистрат, Верхняя расправа, Словесный и Торговый словесный суд, Сиротский суд. Высшими судебными органами губернии стали палаты уголовного и гражданского суда. Помимо основных судебных инстанций существовали специальные судебные органы, создаваемые с различными целями. К специальным судам, в частности, относились сиротские, совестные, горные, словесные и торговые словесные суды.
Дореформенная судебная система Пермской губернии имела те же недостатки, что и в целом по России: медлительность, взяточничество, проблема текучести кадров, многочисленность судебных инстанций и построение ее по сословному принципу. Упразднение дореформенных судебных учреждений стало насущной необходимостью и для всей страны, и для крупного региона Российской империи — Пермской губернии. Реформирование судебной системы было вызвано объективными обстоятельствами: необходимо было преобразовать старую судебную систему, ввести новые судебные институты, дать возможность проявления новых либеральных веяний.
После принятия Судебных уставов 20 ноября 1864 года вместо сложной сети разнообразных судебных органов российским законодателем была выработана система, имеющая две ветви: мировые суды и общие суды, объединявшиеся Сенатом, которому отводилась роль верховного кассационного суда. Мировые судьи со съездами мировых судей представляли собой органы с избираемыми судьями, а систему «общих судебных мест», куда входили окружные суды и судебные палаты, представляли назначаемые, так называемые коронные судьи.
Наиболее ярко принципы Судебной реформы 1864 года проявились в деятельности окружных судов. Публичность и гласность судебных заседаний, введение суда присяжных и прокуратуры, принцип состязательности сторон — все это создало новые гарантии для надлежащего ведения судебных процессов.
Окружной суд представлял собой коронный суд первой инстанции для дел, превышающих компетенцию мировых учреждений. Полномочия каждого окружного суда распространялись на несколько уездов обширной уральской губернии. Если в других губерниях, как правило, существовал только один окружной суд, то в Пермской губернии ввиду обширности территории было организовано два окружных суда: к Пермскому окружному суду относились Красноуфимский, Кунгурский, Осинский, Оханский, Пермский, Соликамский и Чердынский уезды, а в ведении Екатеринбургского окружного суда состояли Верхотурский, Екатеринбургский, Ирбитский, Камышловский и Шадринский уезды.
Второй инстанцией для окружных судов являлась Казанская судебная палата, в округ которой входили Казанская, Вятская, Пермская, Самарская, Симбирская и Уфимская губернии. Округ намного превысил территории Московской, Петербургской, Харьковской и Одесской судебных палат [1].
Торжественное открытие Пермского окружного суда состоялось 1 сентября 1874 года в 11 часов. Председатель, Статский советник А.В. Лебедев в присутствии господина Губернатора, Действительного Статского Советника Н.Е. Андреевского, Товарища Председателя окружного суда А.А. Медема, членов Н.М. Назарьева, А.Ф. Ильина, М.А. Диллона, Я.С. Тихоновича, Н.К. Жежеро при прокуроре окружного суда Д.П. Тыртове и приглашенной публике приступил к открытию Пермского окружного суда, который находился в г. Перми в большом по тем временам трехэтажном доме на углу Вознесенской и Красноуфимской улиц. По совершении молебствия назначенные в первый раз на должности судей были приведены к присяге Архиепископом Пермским и Верхотурским [2].
Окружной суд состоял из нескольких отделений. Как правило, количество отделений зависело от количества разбираемых дел. В Российской империи окружные суды подразделялись на 4 разряда [3]:
- суды первого разряда (столичные) имели шесть и более отделений;
- суды второго разряда в своем составе имели 3 отделения;
- суды третьего разряда, как правило, состояли из двух отделений;
- суды четвертого разряда на отделения не делились.
Таким образом, Пермский окружной суд относился к судам второго разряда.
Екатеринбургский суд, будучи сначала отнесен к судам третьего разряда как расположенный в уездном городе, уже в 1877 году «приобрел» второе уголовное отделение, тем самым стал относиться к «судебным местам» второго разряда.
Деятельность суда регулировалась специальным документом, принимаемым общим собранием отделений «в видах организации внутреннего распорядка и делопроизводства в судебных местах» [4]. Для Пермского окружного суда таким документом являлся «Особый наказ Пермского окружного суда» [5] (далее — Наказ), рассмотренный и утвержденный на распорядительном заседании суда в 1877 году. Этот документ представлялся через председателя Министерства юстиции, который, лишенный права изменять его, представлял его в Соединенное присутствие Первого и Кассационного департаментов Сената [6]. Наказ публиковался для всеобщего сведения и мог быть изменяем только в том порядке, в каком составлялся [7]. В нем приводилась внутренняя структура, оговаривалось время и порядок заседаний, уточнялся внутренний распорядок и делопроизводство, распределение занятий судей и канцелярии суда. Отдельно оговаривались обязанности судебных следователей, кандидатов на судебные должности, судебных приставов, присяжных и частных поверенных, старшего нотариуса.
Одним из основных принципов Судебной реформы стал принцип гласности судопроизводства. Например, в 1886 году в Пермском окружном суде публично было разрешено 844 дела, и только 12 — при закрытых дверях [8]. Таким образом, с момента введения Судебной реформы публика получила доступ в залы судебных заседаний.
Согласно ст. 29 Наказа публика впускалась в залы судебных заседаний, пока все места, определенные для публики, число которых обозначалось в объявлении, выставленном у дверей залы, не будут заняты [9]. При закрытых дверях разбирались следующие дела:
- о богохулении, оскорблении святыни и порицании веры;
- о преступлениях против прав семейственных;
- о преступлениях против чести и целомудрия женщин;
- о развратном поведении, противоестественных пороках и сводничестве [10].
В целом анализ архивных материалов дает основание полагать, что окружные суды Пермской губернии воплотили в своей деятельности самые демократические принципы Судебной реформы Александра II: гласность, независимость от административной власти, всесословность, несменяемость судейского корпуса, состязательность процесса. Заочный разбор дел был заменен публичным рассмотрением с участием тяжущихся сторон и их адвокатов. Утверждался принцип осуществления правосудия только судом, отменялась система формальных доказательств, упразднялся институт оставления в подозрении, когда суд не принимал решения ни о виновности, ни о невиновности обвиняемого.
Однако в работе окружных судов существовал ряд проблем: так, для Пермской губернии наиболее значимой проблемой явилась чрезмерная загруженность работой, что объяснялось высоким уровнем преступности, географической расположенностью Пермской губернии между Сибирью и центральными округами Российской империи, малочисленностью кадрового состава судебных инстанций, низким уровнем грамотности населения и другими факторами. На это существовали объективные причины: с давних пор преступность в Пермской губернии было развита сильнее, чем в большинстве российских губерний. Например, по статистическим данным, по количеству осужденных за период 1860–1867 гг. Пермская губерния занимала шестнадцатое место, а по числу ссылавшихся в Сибирь и вовсе первое [11]. Этому способствовали особые условия, отличавшие Пермскую губернию: большая пестрота в населении приуральских губерний, беглые преступники, оседавшие в Пермской губернии по пути из Сибири, климатические и топографические особенности.
В соответствии с «Временным штатом судебных установлений в губерниях Пермской и Вологодской» от 12 декабря 1872 года при открытии Пермский окружной суд состоял из 26 штатных единиц [12]. Однако штата, утвержденного в 1874 году, вскоре стало не хватать: количество дел резко возрастало. Но несмотря на небольшую численность, члены окружных судов Пермской губернии со всей ответственностью решали возложенные на них задачи по охране общественного порядка и поддержанию законности в обществе.
В состав Пермского окружного суда входили председатель, товарищи председателя, прокурор, архивариус, старший нотариус и другие чиновники [13]. Кроме того, для работы в уездах назначались 9 товарищей прокурора, судебные следователи и судебные приставы.
Составной частью реформы стало преобразование прокурорского надзора. Согласно Судебной реформе судебная власть отделялась от законодательной и исполнительной; в уголовном судопроизводстве судебная власть отграничивалась еще и от обвинительной, осуществляемой прокурорами [14]. Прокурорский надзор согласно разделу 3 Учреждения судебных установлений [15] с момента введения в силу Судебных уставов должны были осуществлять обер-прокуроры, прокуроры и товарищи прокуроров (бывшие уездные стряпчие) под высшим наблюдением министра юстиции (он же — генерал–прокурор). В составе окружных судов были предусмотрены должности прокуроров, которые руководили следствием, выступали обвинителями на суде, следили за исполнением приговоров. У каждого прокурора имелся помощник — товарищ прокурора.
Можно выделить два направления в деятельности прокуратуры послереформенного периода: законоохранительная и обвинительная.
Законоохранительная деятельность выражалась в участии прокуроров при рассмотрении уголовных и гражданских дел в кассационных департаментах. В мировых и уездных судах прокурорские работники давали заключение о правильности применения закона. За прокуратурой оставался надзор за соблюдением законов, касающихся прав граждан, надзор за тюрьмами, участие в заседаниях присутственных мест.
Обвинительная деятельность прокуратуры проявлялась в качественно новом, измененном после Судебной реформы уголовном процессе. Как писал И.А. Фойницкий, «переходя от следственного порядка к состязательному, законодатель вынужден был озаботиться об организации обвинения и возложил его на прокуратуру». В этой связи прокуратура напрямую руководила дознанием, наблюдала за предварительным следствием и возбуждала уголовное преследование; поддерживала обвинение по делам, проводящимся во всех, кроме местных, судебных местах; имела право протеста против частных определений и приговоров, как неокончательных, так и окончательных.
Основным органом предварительного следствия в соответствии со ст. 79 Устава уголовного судопроизводства [17] являлся судебный следователь, надзор за деятельностью которого осуществлял прокурорский работник. В Уставе уголовного судопроизводства было закреплено, что прокуроры и их товарищи предварительное следствие не производят, однако имеют право давать предложения судебным следователям и наблюдают за производством следствия. Доказывая необходимость такого разделения функций, современники реформы подчеркивали, что «прокурорский надзор, как представитель уголовного преследования, как сторона обвинения, не может заменить собой судебного следователя как беспристрастного раскрывателя истины, потому что от стороны преследующей, обвиняющей, хотя бы и во имя общественной пользы, нельзя ожидать отсутствия увлечения одним интересом и того равнодушия, хладнокровия, внимания к правам обвиняемого, какие требуются от судебного следователя» [18].
Итак, в результате проведения Судебной реформы органы прокуратуры стали составлять единую, централизованную, стройную систему. Прокурорский надзор ограничился исключительно судебной сферой, лишившись при этом общенадзорной функции. На прокурора были возложены функции поддержания государственного обвинения в суде, усилился надзор за дознанием и следствием, что фактически превратило прокурора в руководителя предварительного расследования. Прокуратура в пореформенной России стала единственным государственным институтом, осуществляющим надзор за следственным производством.
В ходе Судебной реформы 1864 года были созданы принципиально новые органы, осуществлявшие предварительное следствие. Судебные следователи состояли при окружных судах, назначались и увольнялись наравне с другими членами суда. Региональная специфика деятельности судебных следователей регламентировалась особыми наказами окружных судов, что способствовало единообразному выполнению обязанностей органов предварительного следствия. Введение института судебных следователей явилось важным процессом, знаменующим разделение административной и судебной власти, переход от разыскного, инквизиционного процесса к состязательному. До Судебной реформы 1864 года следствие находилось в руках полиции, что порождало многочисленные злоупотребления со стороны уголовно-процессуальной бюрократии и свидетельствовало о полном смешении административной и судебной власти. В середине XIX века юридическое сообщество, осознав насущную необходимость в коренных изменениях государственного аппарата в целом и в отделении полиции как административного органа от судебных процедур в частности, активно выступало за создание органов предварительного следствия. Выдающийся адвокат В.Д. Спасович замечал: «Следствие должен производить сам суд, потому что он не может зависеть от полиции, смотреть глазами и слышать ушами полиции» [19].
При окружных судах утвердились 3 категории судебных следователей:
- участковые судебные следователи;
- судебные следователи по важнейшим делам;
- судебные следователи по особо важным делам.
В помощь судебным следователям назначались кандидаты на судебные должности.
Судебная реформа 1864 года существенно изменила порядок совершения нотариальных действий: высочайше утвержденные Основные положения о преобразовании судебной части в России 1862 года, а вслед за ними и Временное положение о нотариальной части 1866 года (далее — Положение о нотариальной части) были призваны упорядочить нотариальную деятельность. Надзор за деятельностью нотариусов был возложен на судебные органы. Судебная реформа внесла значительные улучшения, заменив бессистемность и хаос в оформлении крепостных дел относительным порядком. Однако статус нотариусов Пермской губернии, как и в целом по России, был достаточно противоречивым и неопределенным: несмотря на то, что нотариус относился к государственным служащим, он не получал ни жалования, ни повышения по службе. Имущественное положение нотариуса зависело от места расположения нотариальной конторы; нотариальная деятельность нередко приобретала нежелательный коммерческий характер, вызывая обвинения нотариусов в злоупотреблениях и порождая недоверие к деятельности нотариусов в обществе.
Органической частью Судебной реформы 1864 года стало создание института адвокатуры. До второй половины XIX века российское общество было вынуждено довольствоваться лишь ходатаями и поверенными, которые могли не иметь юридического образования, а зачастую и вовсе были неграмотными. Кроме того, инквизиционный процесс, господствовавший в российских судах, делал фигуру адвоката излишней. Известно высказывание Николая I об адвокатах: «…пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты; проживет и без них» [20]. Судебные уставы 1864 года впервые в России создали официальный институт судебной защиты в лице присяжных поверенных. Профессиональная адвокатура, или сословие присяжных поверенных, являлась новым институтом как по форме, так и по содержанию.
Присяжные поверенные должны были отвечать следующим условиям, фактически совпадающим с требованиями, предъявляемыми к судье: иметь аттестат университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук; выдержать экзамен по юридическим наукам, если они сверх того прослужили не менее 5 лет по судебному ведомству в таких должностях, при исправлении которых могли приобрести практические сведения в производстве судебных дел, или также не менее 5 лет состояли кандидатами на должности по судебному ведомству, или же занимались судебною практикою под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников [21].
Требования, предъявляемые законом к частным поверенным, были менее жесткими: у претендентов на это звание могло не быть высшего юридического образования; ими могли стать лица, сдавшие экзамен на знание законодательства в тех местах, где они желали вести профессиональную деятельность. В Особом наказе Пермского окружного суда отмечалось: «Испытание производится в Общем собрании и состоит в проверке знания просителем уголовных, гражданских, торговых законов, форм и порядка судопроизводства» [22]. Нужно отметить, что Пермский окружной суд достаточно жестко подходил к вопросу о наделении этим статусом заинтересованных лиц, предъявляя к ним те же требования, что и к частным поверенным. Как присяжные, так и частные поверенные были независимы от суда в своих действиях по ведению дел, однако могли подвергаться уголовной, гражданско-правовой и дисциплинарной ответственности перед теми судами, при которых состояли.
Однако адвокаты были не только представителями сторон в судебном процессе, но и правозаступниками. Исторически сложилось, что именно адвокатура сыграла ведущую роль в выполнении социальной функции правовой защиты населения. Как образно выразился Е.В. Васьковский, «адвокатура есть правозаступничество, то есть оказание гражданам юридической помощи подобно тому, как врачебное искусство — оказание медицинской помощи» [23].
В Пермской губернии правозаступническая функция присяжных поверенных была выражена наиболее ярко: «имея в виду оказать посильную помощь юридическими советами лицам, несведущим в ведении судебных дел» [24], присяжные поверенные и их помощники создали юридическую консультацию при Пермском окружном суде. Следует отметить, что консультация, созданная ими, единственная в России существовала на средства самих адвокатов, которые не только оказывали бесплатную юридическую помощь, но и сообща решали сложные дела.
Подводя итоги краткому исследованию, следует отметить, что одной из важнейших заслуг Судебной реформы 1864 года явилось создание принципиально новой, упорядоченной судебной системы. В результате проведения реформы 1864 года местные судебные органы подверглись значительным преобразованиям, что положительно сказалось на общественной жизни как в Пермской губернии, так и в России в целом. Публичность и гласность судебных заседаний, введение суда присяжных и прокуратуры, принцип состязательности сторон — все это создало новые гарантии для надлежащего ведения судебных процессов.
Библиографический список
1. Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969. С. 204-205.
2. Государственный архив Пермского края (далее – ГАПК). Ф. 1. Оп. 1. Д. 1. Л. 19.
3. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1896. С. 373.
4. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Часть 1. Судоустройство. «Зерцало», 2008
5. Особый наказ Пермского окружного суда. Пермь, Типография Губернской Земской Управы, 1877. С. 45.
6. См.: Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Часть 1. Судоустройство. «Зерцало», 2008.
7. Учреждение судебных установлений от 20 ноября 1864 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XXXIX: 1864. № 41475. СПб., 1867. Ст. 173.
8. ГАПК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 72. Л. 25.
9. Особый наказ Пермского окружного суда. Пермь, Типография Губернской Земской Управы, 1877 г. С. 4.
10. Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XXXIX: 1864. № 41476. СПб., 1867. Ст. 620.
11. Удинцев В. Статистика преступлений в Пермской губернии // «Юридический вестник». Издание Московского юридического общества. Том II. Книга 4. Москва, типография А.И. Мамонтова и Ко, август 1889 г. С. 555.
12. ГАПК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1. Л. 7.
13. ГАПК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1. Л. 7.
14. Шобухин В.Ю. Тенденции и закономерности развития российской прокуратуры в XIX в. // Российский юридический журнал. 2011. № 5.
15. Учреждение судебных установлений от 20 ноября 1864 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XXXIX. № 41475.
16. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1912. Т. 1. С. 539.
17. Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XXXIX: 1864. № 41476. СПб., 1867.
18. Квачевский А. Участие прокурорского надзора в предварительном следствии // Юридический вестник. 1868. Т. XII. С. 4-5.
19. Спасович В.Д. Избранные труды и речи. Издательство «Автограф». Тула, 2000. С. 79.
20. Цит. по: Винавер М. Очерки об адвокатуре. СПб., 1902. С. 5.
21. Учреждение судебных установлений от 20 ноября 1864 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XXXIX: 1864. № 41475. СПб., 1867. Ст. 354.
22. Особый наказ Пермского окружного суда. Пермь, Типография Губернской Земской Управы, 1877. С. 44.
23. Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. Тома 1 и 2. СПб., 1893
24. ГАПК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 56. Л. 3.
Людмила Мхитарян, доцент кафедры теории и истории государства и права ПИЭФ
Первый пермский правовой портал
Материалы по теме
